Повсюду, куда хватало глаз, не виднелось ни малейшего признака цивилизации. В мокрой одежде было холодно, а идти в одной туфле очень неудобно, но Риччи упорно продвигалась в том направлении, где, как ей казалась, должна была находиться Картахена.
Чтобы не распороть ногу острым краем ракушки или камня она отрезала длинный кусок коры и обмотала им ногу, закрепив водорослями вместо веревки.
Существовал большой шанс, что они либо идет не в том направлении, либо движется слишком медленно, и тогда ей суждено выживать на этом берегу в одиночку. Самой придумать, как добыть огонь и какую-нибудь еду.
«Может, я и не могу умереть от голода, но желудок все же сводит», – думала она. – «И я не умру, съев что-нибудь ядовитое или сырое, но в желудочных коликах тоже мало приятного».
Солнце уже клонилось к закату, когда она увидела где-то в полумиле по берегу четыре удаляющихся силуэта.
– Эй-эй! – крикнула она. – Эй, подождите меня!
Они остановились.
– Крысы трюмные, – пробормотала она. – Вы и не подумали искать своего капитана, да?
***
– Мы думали, ты мертва, – сказал Томпсон. – Тебя же накрыло лодкой, когда она перевернулась!
– Воздушный купол, – нашел объяснение Фареска. – Воздух под днищем. Иногда он спасает людям жизни.
Жизнь Риччи спасло не это, но она, разумеется, не стала опровергать слова штурмана.
– Ничего не помню до того, как очнулась на берегу, – сказала она. – Кажется, у меня снова отшибло память.
– Хорошо, что на этот раз не полностью, – улыбнулся Малкольм.
– Точно, – ответила Риччи. – Куда нас занесло?
– Карты и навигационные инструменты пропали, – ответил Фареска. – Но с того момента, когда я определил местоположение «Ночи» на ее борту, нас не могло снести далеко.
– Какая разница, милей восточнее, милей южнее, – пробурчал Малкольм. – Все равно это испанский берег, и чтобы добраться до любой английской колонии, нам понадобится корабль.
– Тогда нам придется его добыть, – сказала Риччи.
– Ты сошла с ума! – воскликнул он. – Нас пятеро, что мы можем сделать?
– По правде говоря, я не собирался становиться пиратом, – вступил в разговор Томпсон. – И предпочту вернуться к своему старому ремеслу, так что меня вычеркивайте.
– А вы? – обратилась Риччи к Малкольму и Юлиане. – Чем планируете заняться?
– Наймусь на какой-нибудь корабль, – ответил Малкольм. – На кораблях всегда нужны люди.
– Я собираюсь вернуться в Сент-Джонс, – сказала Юлиана. – Если не могу убить Сэлдона сама, попытаюсь найти того, кто сделает это ради меня.
Риччи отметила, что Томпсон не поспешил предложить свои услуги и вообще отвел глаза, словно надеялся увидеть на водной глади что-то интересное.
В этих краях жизнь стоила дешево, но смерть губернатора колонии дорого обошлась бы и убийце и тому, кто его наймет.
– Вы ведь понимаете, что я оказался среди своих сограждан? – сказал Фареска.
Остальные посмотрели на него с плохо скрываемой враждебностью.
– Я не собираюсь вас выдавать, – поспешил добавить он. – Это помешает моему замыслу выдать себя за спасшегося вплавь.
– Впятером у нас всяко больше шансов добраться до города, – сказал Томпсон. – Конечно, хорошо бы это был не испанский город, но войны нет, и в порту мы сможем сесть на какое-нибудь голландское судно.
– Я пойду с вами до города, – произнес в ответ Фареска. – Но больше ни на какую помощь от меня не рассчитывайте.
«Вот и все», – подумала Риччи. – «Наша компания достаточно странная, у нас нет никаких общих интересов, кроме временно связавшей нас необходимости добраться до города, и по прибытии туда каждый из нас пойдет своим путем».
Она не могла сказать, что дорожит этими людьми, которые волей случая оказались под ее началом. Но ей не хотелась начинать с абсолютного ничего.
– Ты уверен, что хочешь пойти к властям? – спросила Риччи Фареску. – Даже если о тебе не проболтается один из нас, и слух не дойдет до нужных ушей… Уайтсноу рассказала о тебе губернатору Сэлдону, так что весь Сент-Джонс слышал об испанце-предателе, и с каждым вышедшим из порта кораблем эта новость уходит все дальше.
– Она назвала мое имя?
– Да, – солгала Риччи.
– Что ж, – он опустил глаза. – Значит, меня будут судить и, вероятно, повесят. Или оправят в рудники, чтобы не терять рабочие руки. Значит, такова моя судьба.
– Она рассказала о тебе, но не о своем плане, – сказала Риччи. – И ты все еще хочешь вернуться?
– Ты же не настолько глупа, что попытаться осуществить ее безумный план?
– Он не такой уж безумный.
– Что за план? – заинтересовался Томпсон.
– Ерунда, – отмахнулся от него Фареска.
– Ерунда? – фыркнула Риччи, вскочив. – План завладеть всем золотом испанцев, добытым за год. План взятия Панамы.
Риччи ожидала восклицаний «Это невозможно!», но они молчали и только смотрели на нее, словно на сумасшедшую.
– Это возможно, – ответила она на так и не прозвучавшую реплику. – Нужно только взять Порто-Бельо и подойти к городу с суши. Испанцы не будут этого ожидать, и не окажут большого сопротивления. Самая богатая добыча во всем Новом Свете!
