Она никогда не обсуждала с кем-то тему смерти, всерьез думая о том, что однажды «Барракуда» поднимет паруса без нее на борту. Она даже никогда не думала о смерти, усиленно избегая подобных мыслей, как и воспоминаний о жизни до Второго Шанса. Но она хотела, чтобы жизни ее друзей продолжались, и когда они перестанут пересекаться с ее жизнью.
========== Прорыв барьера ==========
Ситуация с адресами в Экона обстояла не совсем привычная – улицы носили не номера или абстрактные названия, а скорее описывались. Так улица, на которой они нашли пристанище, называлась Аптекарской – из-за аптеки на углу. Но если бы Риччи приглашала домой кого-то из другой части города, она бы сказала «Аптекарская у третьего канала в Нижнем городе».
Несмотря на описание дороги на карточке, Риччи с трудом нашла транспортное управление, которое оказалось большим невзрачным серым зданием недалеко от порта.
Она ожидала чего угодно, но не большой конюшни и не десятки старых потрепанных лодок у пристани. Они выглядели ветхими и неустойчивыми из-за надстройки. На каждом из «этажей» стояло несколько десятков маленьких жестких сидений.
«Значит, это и есть местный транспорт», – вздохнула Риччи.
Ей не хотелось иметь ничего общего с этой конструкцией, годной лишь на дрова, но это было самое близкое к морю из того, что она могла получить, поэтому Риччи взяла себя в руки и постучала.
– Умеете работать поводьями? – спросили ее в душной и пахнущей тиной конторе.
Риччи кивнула, а когда увидела предоставленную в ее распоряжение пару кляч, то поняла, что работать поводьями придется много.
– Здесь все такое или вы ущемляете новичков? – спросила она без особых надежд на улучшение.
Ей следовало спросить, что делать, если один из этих ходячих скелетов свалится по дороге и не встанет.
– Если хотите лихачить, нанимайтесь к какому-нибудь богачу из Верхнего города, – услышала она в ответ.
Возможно, Риччи следовало так и поступить, но она еще была морально готова служить городу, но не быть чьим-то личным лакеем.
Единственное, что ей понравилось в новой работе – уродливая серая униформа, в которой она станет невидимкой. Никто: ни бдительные граждане, ни гильдейцы не обращает внимания на водителей водных омнибусов – так назывались эти несуразные двухэтажные лодки. В любое время суток и в любой части города она сможет передвигаться свободно и не запоминаться.
С надеждой на лучшее она приступила к первому рабочему дню.
***
К тому времени, как ее команда вернулась домой, Риччи успела более-менее отстирать одежду и развесить ее сушиться. К счастью, у нее имелась запасная рубашка и подштанники.
Морские навыки не спасли ее от нескольких купаний в мутной и застоявшейся воде канала, а выданная униформа – ее одежду.
– Как вам пришлось на ферме? – спросила она, разливая чай.
У них почти не осталось еды, прихваченной с собой из мира Дикого Запада, а ее выручка за сегодняшний день – после всех вычетов – представляла себе столь жалкую сумму, что Риччи даже не стала заглядывать в магазин.
Четыре тяжелых вздоха послужили достаточным ответом.
– Зато теперь мы знаем, как выглядит то, из чего сварили ту мерзкую кашу, – заметила Юли, рухнув на стул.
Риччи обратила внимание на то, что одна из ладоней Берта перевязана платком.
«Кажется, это была познавательная экскурсия», – подумала она. – «Но едва ли это хороший метод заработка».
– Это ведь не насекомые? – уточнила она с опаской.
– Водоросли, – ответил Стеф. – Вот что лежит в основе всего местного рациона.
Риччи поморщилась.
– Ну, могло быть и хуже, – произнесла она. – Надеюсь, на этой водорослевой ферме хотя бы прилично платят?
Стеф высыпал на кухонный стол несколько монет в полэконкю и четвертьэконкю.
– Этого нам хватит лишь на водорослевый хлеб, – сказал он. – И то если никто из нас не заболеет и не будет отлынивать.
И при том, что Берт уже покалечился, хоть и не сильно, и никто из них – включая Риччи – не привык к тяжелой и единообразной работе с утра до ночи.
– Ферма – это глупая трата наших времени и сил, – подытожила она. – Вам нужно найти другую работу.
– Это может быть нелегко, – возразил Берт. – Что, если мы попусту потратим время? Ведь в конце недели платить сбор. А за такой дом, как наш, придется заплатить не меньше десяти эконкю.
– У нас еще три дня, – ответила Риччи. – Мы что-нибудь придумаем. Нам всегда везло.
– Найдем какого-нибудь простачка и обберем его до нитки? – предложил Стеф.
– Возможно, – пожала плечами она.
Ей не нравилась идея нарушать местные законы, совершенно не освоившись в городе. Особенно с учетом того пристального внимания, которое уделил ей Грейвинд.
Но если речь шла о выживании ее команды, Риччи готова была пойти на риск и прирезать кого-нибудь в темном переулке. С наибольшим удовольствием она бы расправилась с парочкой членов Гильдии Защитников, но она сомневалась, что в патруле они носят кошельки, а их обмундирование едва ли удастся продать.
– Кстати, капитан, а вам удалось устроиться на судно? – спросил Стеф, откусывая сразу половину сухаря, из которого по большей части и состоял их сегодняшний ужин.
