Он, должно быть, уже считал себя спасенным, не слыша за собственным топаньем и тяжелым дыханием, ее поступи, когда Риччи нанесла удар.
Она не любила бить в спину, но с трусами иначе никак.
Когда он затих, Риччи на пару секунд замерла, не убирая оружия и прислушиваясь. У них могла быть подмога. Но на улицах было тихо, как на кладбище. Если кто-то и услышал или увидел нечто подозрительное, то решил не выяснять подробностей.
На то, чтобы обшарить три тела не слишком тщательно, не занимаясь прощупыванием швов и каблуков, ей понадобилось около минуты.
На всякий случай выходить тем же путем, что заходила в проулок, Риччи все же не стала. Она перелезла через стену, которой тот заканчивался, оказалась в чьем-то саду и покинула его через заднюю калитку, после чего продолжила путь домой – с потяжелевшими карманами и походкой. Когда Юли начнет ворчать из-за ее позднего возвращения, у нее найдутся весомые доказательства своей встречи с грабителями.
«Хотя для разбойников у них были слишком полные карманы», – заметила про себя она.
***
Когда Риччи подошла к дому, свет не горел ни в одном окне.
«Они решили, что я не приду», – неприятно удивилась она.
Все окна и двери надежно запирались, и Риччи не хотела перебудить всех, выламывая засов, так что она деликатно, но достаточно громко постучала в дверь в расчете на то, что кто-нибудь остался ночевать внизу.
Она хотела бы вернуться раньше, но пришлось сделать крюк до ближайшего канала.
– Слава Искателю, – сказала она открывшему ей дверь Берту. – Я уже начала думать, что мне придется ночевать на крыльце.
– А мы уже решили, что ты заночуешь там, где проводишь вечер, – ответил Берт.
Он не выглядел человеком, поднятым с кровати, хотя до восхода – и подъема – осталось менее четырех часов, и Риччи уколола совесть.
– Опасно ходить по улицам так поздно, – продолжил он в коридоре. – Что, если в следующий раз тебе не повезет?
– С чего ты взял, что я сегодня во что-то влипла? – искренне удивилась Риччи. Она была уверена, что подчистила все следы.
Берт улыбнулся.
– От тебя пахнет водой из канала, – сказал он. – Сапоги мокрые. И край куртки тоже. Зачем тебе мочить их, если только ты ненароком не запачкалась в крови?
– От тебя ничего не скроешь, – хмыкнула Риччи. – Но я не пачкалась в крови. Просто по дороге я завернула в один тупичок, и там оказалось… грязновато.
– Сделаю вид, что верю, – ответил Берт.
«Завтра он услышит про три трупа в тупике, и решит, что правильно не поверил мне», – подумала Риччи.
– Я убила троих полчаса назад, – сказала она, остановившись перед лестницей. – Они собирались отнять у меня деньги. А может, и жизнь.
Они замолчали, и стало слышно, как в старом доме поскрипывают стены. Риччи слышала три спокойных дыхания спящих людей и одно учащенное сердцебиение.
– Я не стану говорить остальным, – сказал Берт. – Но вы постарайтесь, пожалуйста, возвращаться пораньше. Не нужно их волновать.
Риччи кивнула.
Тайна останется между ними. Берт «поправит» время ее возвращения домой, а в Эконе есть и другие опасные личности, кроме нее.
Хотя в крови она действительно не запачкалась, тут она не солгала. Отмываться в канале ей пришлось из-за уверенного запаха нужника, для ее чуткого носа совершенно непереносимого.
Может, ей стоило выбрать другое место для драки, но это из вещей, о которых думаешь уже после того, как избежишь смертельной опасности.
========== Библиотека ==========
– Ты когда-нибудь думала о том, чтобы создать семью? – спросила ее Юли по пути в пекарню. Вообще-то сегодня была очередь Риччи, но та еще ни разу не ходила за покупками.
Риччи задумалась. Ей, разумеется, нравились парни, и некоторые нравились больше других, и иногда ей казалась заманчивой идея заявить свои права на единоличное владение одним из них, и подтвердить их парой похожих на них обоих детей. Желательно золотокудрых и голубоглазых, хотя характером… характером бы им лучше пойти в Берта.
Но она не имела права на подобное. Потому что существовал тот сон, в котором все было таким ярким, а еще существовала вероятность – пусть даже и крошечная – что он вовсе не был сном.
– Пожалуй, я просто не из тех, кто заводит семью и начинает увлекаться вышивкой, – сказала она вслух.
– Пожалуй, – согласилась с ней Юлиана.
Она хотела добавить еще что-то, но они завернули за угол и увидели впереди себя плотную толпу, окружающую что-то на тротуаре. Они могли обогнуть ее и продолжить путь, но переглянулись, кивнули друг другу и ринулись вглубь.
За минуту они протолкались в первый ряд, при этом Риччи потеряла пару пуговиц, а Юли – идеальность своей прически.
Пара гильдейцев, выполняющих обязанности полицейских и явно не слишком довольных этим, как раз переворачивала лежащее на мостовой тело, под которым растекалась большая лужа крови, на спину.
Пустые глаза на спокойном лице уставились в небо, и толпа взволнованно выдохнула.
«Они еще не привыкли к такому зрелищу», – подумала Риччи. – «Но это уже вторая жертва. Пятая, если посчитать ту троицу в закоулке».
