Народная молва приписывала все эти случаи одному убийце, но Риччи знала, что по городу ходит, кроме нее, еще один человек, способный на подобное.
Спокойным и безмятежным дням в Эконе, похоже, приходил конец. Риччи читала это в каждом растерянном и испуганном взгляде, в сжавшихся на амулетах пальцах и беспокойным, словно шелест листьев, шепоте.
Один из гильдейцев вывернул карманы мертвеца, и вместе с повседневными мелкими предметами по улице со звоном рассыпались монеты – одна из них докатилась до носков сапог Риччи.
– Кажется, они этого не ожидали, – шепнула Юли.
Но Риччи оставалась серьезной.
– В прошлый раз он хотя бы вывернул карманы, – заметила она.
И этот небольшой факт делал акт насилия совершенно бессмысленным.
– Может быть, он не успел?
– Или не счел нужным выдавать себя за грабителя.
– Почему ты думаешь, что он не грабитель?
– Можешь назвать это предчувствием, – ответила Риччи. – Или логическим выводом. Этого человека убили одним точным ударом меча со спины. Не похоже на грабеж.
Наказанием за ограбление стали бы каторжные работы, а за убийство вешали на Главной площади. Кодекс Наказаний был одной из первых вещей, которые она изучила, поселившись в Эконе.
– Может, у него было что-то ценное настолько, что мелочь в карманах не заслуживала внимания? – сказала Юли.
– Ты не видишь его одежду? Это чистильщик улиц, и это, скорее всего, все его деньги.
– Значит, его убили только для того, чтобы насладиться его страданьями? – она безотчетно поежилась.
– Он не страдал, – возразила Риччи. – Просто один чистый быстрый удар. Этот человек даже не успел понять, что сейчас умрет.
– Знаешь, мне внезапно стало более жутко, – поежилась Юли. – В этом есть что-то… ненормальное.
– Как и во всех маньяках. Ему нужно то, что не нужно обычным людям – убийства.
– И мы понятия не имеем, кто он, и сколько еще убийств совершит! Ты не думаешь, что пора завязывать с поздними прогулками?
– Я могу за себя постоять, – отмахнулась Риччи. – Меня больше беспокоит другое.
– Что же беспокоит тебя больше, чем появление в городе чокнутого парня, который протыкает людей по ночам?
– В этом как раз ничего удивительного, – ответила Риччи. – В такой напряженной обстановке легко потерять стабильность, а Вернувшиеся не самые уравновешенные личности. Но надо же ему было выбрать для этого время чуть позже нашего появления!
– То есть ты не боишься, что он убьет тебя или кого-то из нас, – Юли зашептала еще тише. – Ты боишься, что тебя… или нас обвинят в этих убийствах?!
– Если начнется охота за ведьмами, мы будем в числе первых кандидатов. А вам, кстати, ничего кроме виселицы за несовершенные убийства и не грозит.
– Почему ты так считаешь?
– Потому что всех жертв объединяло только одно.
– То, что они вышли на улицу ночью?
– Нет, то… хорошо, две вещи. Они вышли на улицу ночью. И они были Вернувшимися. Не кровниками.
Это могло быть совпадением, но Риччи чувствовала, что это не оно.
«Либо у меня слишком живое воображение», – сказала она себе. – «Либо я знаю его мотив».
Она перевела взгляд на свой меч.
Или ее. Никто еще даже издали не видел ночного убийцу.
– Вы думаете, что убийца… похож на вас? – произнесла Юли одними губами. – Тоже владеет волшебным мечом и может забирать силы других?
– У меня нет доказательств, только догадки, – призналась Риччи. – Но это бы кое-что объясняло.
– Тогда у нас есть только один выход, – заявила Юли с редкой решительностью. – Найти настоящего убийцу прежде, чем толпа начнет хватать всех подряд.
– Если бы хоть у кого-то из нас были детективные навыки… – вздохнула Риччи. – Впрочем, у нас, похоже, нет другого выхода.
Если она угадала с мотивом – и орудием убийства, то круг сужается до трех человек, включая ее саму…
«Нет», – сказала себе Риччи, – «даже если был использован такой же меч, это ни о чем не говорит. Кто угодно мог пронести такое оружие в город или найти его здесь. В Эконе живут сотни человек, и любой из них может оказаться владельцем колдовского меча».
***
– Ты уже присмотрела дом в Верхнем городе? – спросила Юлиана тем же утром, когда они с Риччи убирали со стола.
– Я только подумываю о том, чтобы перебраться жить выше, – ответила та. – Это большое событие, и жизнь там дорогая, а с деньгами ситуация нестабильна.
Помимо вопроса цены Риччи от немедленного переезда удерживало еще и стратегическое расположение – они сразу окажутся на виду у Грейвинда, даже если выберут дом подальше от Арсенала. Весомая цена за безопасность и престиж.
– Жизнь в Верхнем городе быстро опустошит нам карманы, – поделилась опасением Риччи.
– Можно ведь найти совсем маленький домик, – предложила Юли с надеждой в глазах. – А если вы устроитесь в Гильдию, деньги у нас не переведутся.
При мысли о Гильдии Риччи поморщилась.
– С чего ты так рвешься в Верхний? – спросила она. – Там все равно будут на нас свысока смотреть, пусть я могу убить десяток Тварей, а они и не знают, как меч в руках держать.
Юлиана опустила глаза.
– Я знаю, что мы будем там выделяться, – сказала она. – Но ты сама сказала, что мы переедем!
Странно для Юли было так упереться во что-то, от чего Риччи пыталась улизнуть.
