Она скользнула взглядом по сидящим вокруг костра, стараясь выглядеть непринужденно. Она даже улыбнулась Эндрю, и остановилась на Корни, который громко и откровенно хохотал над собственной шуткой.
Весьма плоской шуткой, заставившей Юли и Риччи лишь поморщиться.
– Как насчет этого парня? – шепнула она. – Утром он разговаривал почти как профессор, а сейчас ржет над каламбуром про задницу.
– Когда это вы успели с ним поговорить? – удивился Стеф. – Я все время шел рядом с ним!
– Первая моя вахта в хвосте, – напомнила Риччи. – Он шел прямо передо мной.
Ее друзья переглянулись снова. Если бы атмосферу можно было измерять барометром, его столбик сейчас бы рухнул.
– Он шел через несколько человек впереди меня всю первую половину дня, – сказал Берт. – И он не отставал.
Теперь и Риччи припомнила, что именно в таком порядке они и выстроились в первой пещере. Ей понадобилось несколько секунд на переваривание информации.
Если подумать, она не могла с уверенностью утверждать, что это был Корни – он просто был высок, и его голос был похож. В сумраке пещер она могла спутать его со многими людьми в такой же форме. Но она была уверена, что говорила не с Шаем и не с Нийцом.
– Либо я схожу с ума, – сказала она медленно. – Либо тут творится нечто подозрительное.
– Я буду присматривать за вами на случай первого варианта, – с нервным смешком ответил Стеф. – Но больше полагаюсь на второй.
– Что, по-вашему, происходит? – спросил Берт.
Риччи пожала плечами.
– Может, в этих пещерах живет нечисть, умеющая притворяться человеком, и она нашла нас, – предположила она. – Или… нас с самого начала было одиннадцать.
И у этого одиннадцатого были свои, неизвестные ей, но явно не дружелюбные цели.
– Предупредите Юли и Мэла, – распорядилась она. – И оставьте мне запасное одеяло.
Может, гильдейцам стоило знать о ее подозрениях… но того, что было у нее на руках не хватило бы для убеждения даже Эндрю в оправданности ее паранойи.
– Вы все-таки собираетесь отправиться в одиночку, – укоризненно заметил Берт.
Риччи больше беспокоило, что где-то в темноте соседних пещер скрывается кто-то неизвестный.
– Мне не хочется этого делать, – сказала она. – Но иначе мы поднимем шум и точно спугнем его.
«Он рассчитывает застать нас врасплох, так? Тогда я застану его врасплох!» – сказала она себе.
– Не сводите с них глаз, пока я не вернусь, – предупредила она.
– Думаете, они знают что-то об этом существе? – спросил Стеф.
– Либо знают – и тогда они наши враги, потому что молчат. Либо нет – и тогда они могут стать первыми жертвами.
***
В пещерах было несложно спрятаться – достаточно отступить из круга света и ты превращаешься в невидимку. Даже глаза Вернувшихся не способны быстро адаптироваться к темноте после света костра.
Риччи подождала, пока затихнут все. Ее команда лежала без сна, но гильдейцы и Деймон должны были уснуть взаправду.
Когда стихли все звуки, кроме сонного похрапывания, она, ступая бесшумно, направилась к выходу из пещеры. К тому, через который они пришли, потому что именно в ту сторону направилась личность, которую видели Стеф и Берт.
Идти в темноте было непривычно, но оказалось не так уж и сложно. Слегка светящиеся лишайники помогали ей не наткнуться на стены.
Она прошла несколько галерей и залов, пока не заметила свет в следующем зале. Она помнила это место – коридор, ведущий в него, был так узок, что Шай и Мэл едва протиснулись в него, а Эндрю пришлось пригнуться, чтобы не стукнуться о массивный козырек из каменных плит.
Она не видела, что именно Нийц делал в этом месте – казалось, что он пытается найти что-то в стене – но его не должно было быть здесь, чем бы он не занимался.
Именно Нийц должен был сторожить первым этой ночью, и Риччи помнила его силуэт на фоне догорающего костра. Кто же был настоящим?
Кем бы он ни был, он слишком увлекся своим занятием, чтобы заметить ее приближение.
– Что ты здесь делаешь? – наполовину вытащив меч из ножен, спросила Риччи негромко – ей не хотелось, чтобы эхо докатилось до лагеря.
Он обернулся и оскалился, окончательно утвердив ее в подозрениях – и даже не попытался оправдаться.
– Все равно ты и твои ничтожества умрут здесь, – прорычал он.
Риччи могла в свое оправдание сказать, что он все равно не заговорил бы добровольно, а у нее не было пары часов на пытки. И никто не имел права называть ее команду «ничтожествами».
Ее меч легко вошел между пластинами, Нийц рухнул на пол и хрипел ругательства, пытаясь вытащить оружие, пока Риччи не нанесла второй удар.
Она не удивилась бы, растекись его тело по камням, как тела Тварей, или изменись его тело полностью, но Нийц остался собой – только мертвым.
Возможно, убив его, она лишь ухудшила ситуацию? Кем был тот, кого она назвала «одиннадцатый»?
Она могла вернуться в пещеру или остаться здесь, рискуя быть застигнутой над телом убитого ею человека – и как она объяснит, почему она его убила?
Она даже не могла быстро спрятать его – в пещере не было подходящего угла или маленького тупикового коридора.
