– Надо хорошенько подумать над планом захвата, – произнесла она вслух. – Хорошо, что он вроде как никуда не собирается.
– У тебя есть несколько часов до темноты, – сказал Фареска. – Если ты не собираешься красть его посреди дня.
–Почему бы не подождать следующей ночи?
– Он может отчалить внезапно. Но важнее то, что на плантации сегодня-завтра хватятся повозки. Начнут искать. Найдут тело возницы. Поднимут шум и усилят охрану. Уйти из города станет куда сложнее.
– Значит, сегодня ночью, – кивнула Риччи. – У меня есть одна идея.
***
– Что ты слышал о почтовом бриге? – спросила она Томпсона, развалившегося за тем же столом в трактире, где она оставила своих товарищей по предстоящим преступлениям. – И куда все подевались?
– Сняли комнату наверху, – Томпсон отхлебнул еще рома и ткнул пальцем в сторону лестницы. – Они так устали, что валились под стол. А вы не хотите прилечь?
– Почтовый бриг, – напомнила Риччи.
– А! Бриг… две трети его команды гуляют на берегу в том кабаке с рыбой на вывеске.
– Чтобы отплыть на нем, нам не требуется испанская команда, – Риччи подмигнула Томпсону. У того от понимания округлились и прояснели глаза.
– Ты хочешь…
– Не здесь, – бросила Риччи, присаживаясь рядом. – Раз уж мы сняли комнату, то обсудим все наверху.
– Никто нас не слушает, – ответил Томпсон. – По-моему, вы собираетесь откусить чересчур большой кусок.
– В самый раз, – Риччи не отвела взгляда, и усмешка из голубых глаз пропала. – Нам нужен большой корабль, чтобы пиратствовать, но достаточно маленький, чтобы управиться с ним впятером. «Сантьяго» будет в самый раз.
Теперь Томпсон выглядел окончательно протрезвевшим.
– Надеюсь, твой план не настолько безумен, насколько кажется, – сказал он. – Итак?
– Ночью мы идем на пристань. А там посмотрим.
– Замечательный план, – не стал скрывать иронии Томпсон.
***
До полуночи оставалось еще много времени. Риччи понимала, что стоило бы пойти наверх и поспать, потеснив Юлиану на кровати, но так же она понимала, что просто не сможет заснуть. Ей казалось, что Томпсон, постукивающий пальцами по столу, и даже Фареска, смотрящий все так же невозмутимо, разделяют сжигающий ее огонь жажды действия.
Но они не могли сделать ничего, кроме как сидеть в таверне, пить и разглядывать других выпивох.
Риччи заметила, что Томпсон пристально наблюдает за соседним столом. Она повернула голову в ту же сторону и увидела несколько не очень трезвых, но богато одетых людей, увлеченно играющих в карты. Риччи знала эту игру и хорошо слышала звон монет, бросаемых на стол.
– Нам не помешали бы деньги, а у них, похоже, денег в избытке, – заметила она, наклонившись к Томпсону, как будто бы просто делясь забредшей в голову мысли.
– Ты же не думаешь, что я могу просто подсесть к ним и облегчить их карманы?
– А в чем проблема? – удивилась Риччи. – На «Ночи» ты так и делал! Ты ведь говоришь по-испански?
– Дело даже не в том, что мне не сойти за испанца, и не отвлечь их болтовней. На вашей посудине я играл по мелочи, как и они, но целыми днями. За один час я, может, и не проиграюсь, но и куша мне не сорвать.
– Как же ты обычно зарабатываешь себе на жизнь? – заинтересовалась Риччи.
Томпсон снисходительно улыбнулся.
– Шулерство – это предприятие, в котором обычно участвуют трактирщик, проверенные девочки и несколько помощников за столом, и для которого тщательно выбирают жертву. А ты предлагаешь мне подойти в людям, о которых я ничего не знаю, и заставить их принять меня в игру, повысить ставки и не звать стражу, когда они проиграются? Притом что я пьян не меньше, чем они.
– То есть ты не способен справиться с четырьмя пьяными глупыми испанцами? – уточнила Риччи.
Глаза Томпсона потемнели.
– Я не смогу с ними справиться? – почти прорычал он и со стуком отставил кружку. – Я могу вытащить последнюю монету из кармана самого большого скупердяя в мире! Я обчищу их… если вы мне поможете.
– Стоит ли нарываться на неприятности? – спросил Фареска. – Через пару часов нам предстоит важное дело.
– Самое время, – хмыкнула Риччи. – Ведь через пару часов мы навсегда уберемся из города.
– Тогда поднимемся наверх, – сказал Томпсон, покосившись на продолжающих пить и развлекаться испанцев. – Нам стоит поговорить без лишних глаз и ушей. И разбудить Юлиану с Мэлом.
***
– Как именно мы можем тебе помочь? – спросила Риччи, когда они поднялись в снятую ими комнатушку и растолкали спящих товарищей.
– Хочешь, чтобы мы тоже вступили в игру? – предположил Фареска.
– Нет, – ответил Томпсон. – Не напрямую. За карточным столом вы будете только мешать.
– Чем же тогда?
– Во-первых, чтобы изобразить французского путешественника, мне нужны все ваши деньги. И твой колет, – сказал он Фареске. – И мне нужна девушка, которая будет сидеть у меня на коленях, – он повернулся к Юлиане, – и шептать мне на ухо сведенья о картах моих противников. Которые ей передашь ты, – он указал на Риччи. – Я научу вас знакам, которыми означают разные карты и их сочетания. Ты встанешь позади них, как будто любопытный зритель и будешь заглядывать каждому через плечо.
– Здорово! – ответила Риччи.
