Монни сделал широкий приглашающий жест перед входом в хижину. Риччи шагнула вперед и огляделась: прямо на землю был постелен роскошный и истоптанный ковер, посреди которого возвышалась софа из какой-то богатой гостиной с засаленной и рваной обивкой. По краям хижины громоздились друг на друге сломанные ящики.
– Великолепно! – объявила Риччи, усаживаясь на софу.
– Испанцы те еще уроды, – сказал Монни. – Но умеют делать отличные вещи. Вот попробуй. Самое то для такой красивой дамы.
Он вытащил из одного ящика бутылку вина и, пошарив под софой, отыскал два бокала.
«Кажется, из-за хранения в теплом месте оно скисло», – подумала Риччи, делая осторожный, вроде как изящный, глоток. – «Постойте-ка! Вино, хижина, комплименты. Хм, если бы не этот бормочущий старик, все еще сидящий с нами и пьющий эту кислятину прямо из бутылки, я бы решила, что это свидание! И что сегодня мне впервые предстоит парню «нет» в первый раз… Хотя и «да» мне тоже пришлось бы сказать в первый раз», – она покосилась на кожаные штаны и большой палец, проглядывающий в дырку в сапоге. – «Все-таки я скажу «нет»».
– Недавно была сильная буря, – сказал Монни.
– Да, очень сильная.
– Это ты ее вызвала.
– Я? Ха-ха! С чего ты взял? Ну, конечно, нет.
– Ведь ты же ведьма.
«Что?»
– Что?!
– Или, как вас еще называют, Вернувшаяся. Заключившая контракт с дьяволом. Можешь не отпираться, Охис таких как ты насквозь видит.
«Стратегия отрицания не подходит», – подумала Риччи. – «Переходим к торгу».
– Ну, допустим. Тебе то что? Хочешь, чтоб я вызвала еще одну бурю? Не боишься связываться с колдуньей?
– Ты еще молода, и почти ничего не умеешь. Иначе ты бы не позволила загнать себя в ловушку. Ты вошла в круг, и твоя сила здесь бесполезна, – Монни рассмеялся. – За тебя, наверняка, уже назначили награду, – сказал он, и блеск алчности в его глазах разгорался все ярче, оттесняя страх. – Но я не настолько глуп, чтобы польститься на кучку золота. Я знаю, на что способна кровь Вернувшегося.
– На что?
Монни выплеснул на ковер вино, схватил Риччи за руку и провел ножом по ладони. Кровь полилась прямо в бокал. Монни и старик жадно следили за ней. Через пять секунд, когда сосуд наполнился на треть, порез зажил.
– Настоящая ведьма, – довольно произнес Монни.
– Зачем тебе моя кровь? – спросила Риччи.
– Кровь Вернувшегося сделает меня бессмертным, – произнес тот.
– Очередная сказка! – Как и якобы лишающий сил круг. Иначе бы она не смогла все еще понимать его. – Как можно поверить в такую глупость?
– Это не сказка, – сказал Монни, нахмурившись. – Но проверить не помешает.
Он выхватил палаш из ножен и вонзил его шаману в живот. Риччи вскрикнула. Старик скорчился на ковре, визжа от боли. Без выражения на лице Монни выдернул из него клинок, разжал зубы и влил кровь Риччи ему в глотку.
У них на глазах рана затянулась, как затягивались раны на Риччи. На мгновение она подумала, что шаман тоже из Вернувшихся, но на его груди и руках остались уродливые глубокие шрамы от старых ранений.
Старик уселся и что-то сказал Монни – наверное, злился. Но тот только отмахнулся небрежно.
– Это действует! – расхохотался он. – Действует!
Индеец продолжал требовать к себе внимания, и Монни снова ударил его палашом, на этот раз в грудь. Тот дернулся пару раз и затих. Риччи на софе замерла в ужасе.
Монни повернулся к ней.
– Теперь я буду жить вечно!
Очевидно, жить вечно ему не терпелось, потому что, не обнаружив под рукой бокала взамен разбившегося в процессе проверки, он впился в запястье Риччи зубами – крепкими и острыми, несмотря на то, что никогда, похоже, их не чистил.
«Значит, эта легенда не была выдумкой», – подумала Риччи.
Пират сделал несколько жадных глотков и остановился. Зрачки его расширились настолько, что заняли всю радужку, и глаза его от этого казались совершенно безумными.
– Монни? – осторожно окрикнула его Риччи.
– Темнота, – пробормотал он. – Кругом одна темнота… Чудовища! Господи, спаси меня!
Он упал на пол, скорчился, спрятав голову в руках и, кажется, плакал, продолжая что-то бормотать.
«Думаю, это можно счесть самозащитой», – подумала Риччи, занося саблю. – «Или избавлением».
***
Когда она появилась на пороге с головой Монни в руке, то обнаружила своих офицеров обезоруженными и связанными.
– Немедленно отпустите их! – крикнула Риччи, не подумав.
Индейцы несколько секунд переводили взгляд с ее пылающего негодованием лица на искаженное ужасом мертвое лицо Монни и кинулись выполнять ее приказ.
– А ведь притворялись, что совершенно не понимают английский, – сказал Томпсон, поднимаясь и приводя в порядок потрепанную в борьбе за свободу прическу.
Риччи тут же сообразила, что едва не выдала себя. К счастью, индейцы слышали от нее слова на их родном языке, а пираты – на английском.
– Да, они неплохо его понимают, – сказала она. – Только не говорят, к сожалению.
– А вы умеете проводить время с пользой, капитан, – усмехнулся Томпсон, глядя на голову Монни.
– Пора убираться отсюда.
– Не спешите. Вы же теперь местный вождь. А у этих ребят есть кое-что съестное. Прикажите им перенести все свои припасы на ночь.
