Через пару минут она услышала шаги.
– Кто вы и что здесь забыли? – громко спросила она, глядя на темный силуэт между подстриженными кустами.
– Если у тебя такой хороший кастильский выговор, почему ты раньше говорила с жутким английским акцентом? – спросил Эмилиу, выступая вперед.
«Попалась!» – мелькнуло в голове Риччи.
– Не хотела быть принятой за испанку, – ответила она.
Досада за свой провал помешала Риччи сразу понять одну интересную вещь: «Кастильский выговор?».
– Ты не португалец, – сделала она вывод. – Португалец бы не определил акцент с ходу. Ты испанец, как и говорил Фареска.
– Ты догадлива, – ответил он.
Риччи сильно пожалела, что не видит в темноте его лица.
– Тогда что ты делаешь среди всего этого… среди всех этих людей?
– То же, что и твой друг – спасаю себе жизнь. И стараюсь помочь тем испанцам, которым могу, как я помог твоему другу.
– Жалкое оправдание для предательства! – фыркнула Риччи.
– Какое уж есть, – ответил Эмилиу спокойно. – Любить свою страну – не значит оправдывать все зверства и глупости, которые творят люди от ее имени. Взгляните, мисс Рейнер.
Он сделал несколько шагов в сторону, и заинтригованная Риччи отравилась за ним. Миновав кусты, она ахнула от изумления, когда поняла, что они стоят на вершине склона, с которого открывается вид на бухту и открытое море с отражающимися в нем звездами.
– Рай на земле, – произнес Эмилиу.
– Который твоя страна пытается прибрать к рукам.
– Они хотят построить Великую Испанию и не понимают, что произойдет дальше. Все империи заканчиваются одинаково.
– Великий Рим, – вспомнила Риччи.
– А ты более образована, чем я думал, – удивился он. – Да, Римская Импария… и другие до нее. Империя рухнет, и моя страна будет погребена под обломками. Все повторяется.
В отличие от Риччи, он не знал будущего – даже так отрывисто и неточно, как она – но предсказывал его на удивление точно. Риччи знала, что Золотой Век Испании скоро закончится и на арену выйдут совсем другие страны.
– Ты рассуждаешь не как морской офицер, – заметила Риччи.
– Я не был офицером. Однажды я, выполняя свой долг, спас одного английского капитана. Меня отлучили от церкви, судили и выслали в колонии для работы на рудниках. Но тут я снова встретил этого капитана, и потому не попал в шахты.
– Это был Айриш, да? – уточнила Риччи. – Он спас тебя?
– Да, это был Годфри. И, хотя я сказал ему, что не считаю свой поступок одолжением, Годфри уверен, что обязан мне.
«Это объясняет то влияние, которое имеет уроженец Испании на капитана пиратов».
– Кем ты был?
– Священником. Я считал, что все люди равны, и не дал убийцам схватить его лишь, хоть он и был англичанином.
Риччи не могла не рассмеяться.
– Испанский священник на пиратском судне.
– Судьба иронична.
– И ты одобряешь поход на Панаму? Ведь это из-за него сегодня все здесь собрались?
– Я одобряю все, что нравится капитану, а Айришу нравится твой план. Особенно теперь, когда есть тот, кто его спонсирует.
– Ему понравится все, что принесет деньги, – произнесла она негромко. – Послушай, а что ты собираешься делать потом? Когда Айриш… отойдет от дел? Если это не тайна, – быстро добавила она.
– С помощью скопленных мной денег я заложу на этой земле первый монастырь.
– Монастырь? Тебя никогда не признают! Ватикан объявит тебя еретиком!
– Бог не подчиняется Папе Римскому. Как и английского королю.
Риччи не помнила о христианском монастыре, основанном в Новом Свете в этом веке, но ведь она не так уж хорошо знала историю.
– Желаю тебе удачи, – сказала она. – Цивилизация и мораль этим берегам не помешают.
– Разве не отсутствием их ты так наслаждаешься? – спросил он.
***
Риччи вернулась в зал под звуки разыгрывающегося оркестра.
– Вам стало легче, капитан? – спросил Стеф.
– Значительно, – кивнула Риччи, оглядываясь в поисках Юлианы.
– Я ведь вас предупреждал, – хмыкнул он.
– Куда делась наша красотка?
– Вон она, – Томпсон указал на группу танцующих.
Риччи разглядела Юлиану, отплясывающую под руку с незнакомым молодым пиратом.
– Я думала, что ты пригласишь ее на танец.
– Я бы оказался в конце длинной очереди, – хмыкнул Стеф. – Тут очень много мужчин и мало женщин, вы заметили?
Риччи кивнула. Только несколько капитанов пришли в сопровождении своих пассий, и среди офицеров было несколько женщин, но в целом их получалось не больше десятка.
– И губернаторские дочки не остались танцевать, – вздохнул Стеф. – Вот ради танца с одной из них я бы поучаствовал в дуэли.
– Те две бледные мумии в пышных платьях, блестящих, как рождественская елка? – фыркнула Риччи. – Да Юлиана в тысячу раз красивее их вместе взятых!
– У вас совершенно нет вкуса, – поморщился Стеф. – Впрочем, как и у большинства здесь присутствующих. Но чего ждать от пиратов?
«Лучше я приглашу на танец Берта», – решила Риччи. – «То есть я не могу, кажется, его пригласить, но могу намекнуть, чтобы он пригласил меня. Ох, а я вообще умею танцевать?»
Она не помнила ни одного случая, когда бы она танцевала, но она многого не помнила.
– А этот-то что здесь забыл? – буркнул Стеф.
Риччи повернула голову и увидела движущегося к ним Эмилиу.
