Когда выгорели все постройки, начали крениться и падать стены.
– Деревянный фундамент выгорел, – объяснил пораженной Риччи Берт.
К тому времени, когда пираты отправились дальше по дороге на Панаму, величественная крепость, символ победы цивилизации над природой превратилась в груду развалин, которые в самом скором времени должны было снова поглотить джунгли.
***
Они остановились лагерем у подножья горы. Хотя Риччи была вымотана и, казалась, должна была вырубиться, едва переместившись в лежачее положение, сдавливающая сердце тревога не давала ей сомкнуть глаз.
Сначала она решила, что это из-за того, что скоро они увидят Панаму, но все оказалось не так просто. Опасность, о которой предупреждало шестое чувство, располагалась гораздо ближе – на горе над ними. Ей казалось, что оттуда кто-то следит за ними из темноты. Что на вершине ее таится что-то опасное, темное и сильное, необъяснимо влекущее ее к себе.
Всю ночь она пролежала не сомкнув глаз, а утром подошла к одному из проводников и попросила Уа узнать у него, что находится на горе. Тот посмотрел на нее с каким-то новым выражением лица – сквозь свойственный индейцам фатализм просматривались отблески той же тревоги, что охватила Риччи.
– Там стоит старый-старый храм, – сказала Уа, зевая. – Он говорит, что туда нельзя идти. Там опасно. Злые духи.
Риччи не верила в злых духов. Но она чувствовала опасность, исходящую с вершины, источника которой не знала.
Повернуться к горе спиной стоило ей немалых сил.
***
Путь от Сан-Лоренцо до Панамы занял у них три дня. Стершая себе ноги, голодная и страдающая от жажды пиратская армия выбилась из всех сроков, но командиры даже не пытались подгонять своих бойцов. Вспышек недовольства хватало и без того. От костра к костру передавался слух, что кто-то высказал свои претензии Айришу лично, был им убит и утоплен его помощниками в болоте.
Пираты смотрели на Панаму с вершины холма – желтый силуэт на бесконечной синеве.
Что-то шевельнулось в памяти Риччи, но так и осталось смутным ощущением на грани сна и яви, не вылившись в четкую картинку-воспоминание. Как будто однажды она уже стояла на холме, глядя на город, который долгое время разыскивала, но не могла представить, где и когда это было.
– Что замерли, лентяи? Шевелите ногами! – донесся до нее.
Первые пираты, скользя сапогами по траве, принялись спускаться в долину.
– Почему мы не станем лагерем здесь до ночи и не подойдем к Панаме в темноте? – задала Риччи вопрос Эмилиу, отыскав его среди перемешавшейся толпы.
Испанец выглядел так, словно не шел с ними через перешеек, а присоединился час назад. Его костюм был безупречно чист, и лицо выбрито.
Полторы тысячи человек – очень заметная вещь на плоской, как стол, равнине. Риччи полагала, что Айриш не будет настолько глуп, чтобы идти напрямик, в лоб, бесстрашно и безрассудно.
– Хотите использовать элемент внезапности, капитан Рейнер? – спросил Эмилиу с таким видом, словно они вели непринужденную беседу на губернаторском балу. – Боюсь, на такую удачу нам рассчитывать не приходится. В городе уже известно о нашем появлении. Иначе они бы пасли скот и открыли ворота.
Риччи была вынуждена согласиться с ним.
– Значит, мы будем штурмовать город без всяких уловок, прямо в лоб? – уточнила она, поскольку это не слишком соотносилось со сложившимся в ее голове образом Айриша.
– Это не составит большой сложности, – ответил Эмилиу с видом беспечного теоретика. – Все городские пушечные батарее направлены в сторону моря, и исправить эту ситуацию быстро у них не получится. Остаются только мушкетные роты и пехота, а это не такая уж опасность для нас после того, как к нам присоединилась эта орда дикарей.
– Пушечное мясо, – сообразила Риччи.
– Вы так говорите, словно осуждаете, – улыбнулся Эмилиу. Риччи не стала что-то ему доказывать.
– Мне надо найти свою команду, – сказала она. – Приятно было поболтать.
– И мне, капитан Рейнер, – кивнул тот.
***
Хотя стены Панамы выглядели далеко не так внушительно и непоколебимо, как стены Сан-Лоренцо, которые пали на ее глазах, Риччи захлестывала паника. Она впервые осознала, в насколько опасную авантюру ввязалась.
На этот раз способности Бехельфа не уравняют их шансы. Она несколько раз мельком видела его, и выглядел он как больной лихорадкой в последней стадии. К тому же, в отличие от Сан-Лоренцо, Панама им была нужна не обращенной в пепел.
Не будь испанцы так самоуверенны – или, напротив, так испуганы появлением смешанной своры, которую язык не поворачивался назвать армией – что вышли из города и перешли в контратаку, возможно, Риччи увидела бы Панаму только через тюремную решетку.
Испанцы выставили два отряда кавалерии, подкрепив их несколькими рядами пехоты. Они сильно проигрывали пиратам в численности, но никто из капитанов, включая Риччи, не обманывался тем, что расправиться с ними будет легко.
– Чертовы испанцы в строю – проклятая машина для убийства, – бросил Айриш.
Эмилиу кивнул с невозмутимым видом.
Риччи прикинула, не пора ли покинуть тонущий корабль, но за голову Айриша не зря назначили баснословную награду.
