«Айриш сойдет с ума, если меня не будет столько времени», – мрачно подумала она. – «Но через пару дней мы закончим грабить город и уйдем, и как я тогда узнаю, что там на горе?»
Интуиция подсказывала, что, возможно, ей лучше никогда и не узнать об этом. Но с такой же вероятностью там мог найтись ключ к ответам, которые она ищет.
«Какой-нибудь свиток или каменная плита, где написано, кто и зачем сотворил со мной эту шутку. В старых заброшенных храмах ведь должны храниться древние ценные штуки. Может, мне все-таки удастся уговорить ребят прикрыть меня, пока я смотаюсь туда? Только погляжу, и если оно будет выглядеть подозрительно, даже не полезу внутрь».
Она открыла дверь «их» дома и прошлась по залам, удивляясь неожиданной тишине. На кухне даже не пахло едой, и ниоткуда не доносилось звуков попойки.
– Стеф? Берт? – позвала она, сбрасывая сапоги. – Юли? Мэл? Вы что, уже дрыхните, пока меня Айриш гоняет, как ломовую лошадь?
Но кровати – роскошные постели с мягкими перинами – в выбранных ими комнатах пустовали, и Риччи ощутила первый укол тревоги.
«Они просто отправились куда-нибудь выпить», – попыталась она успокоить себя и наткнулась взглядом на груду бутылок. – «Может быть, им захотелось общества?»
Она перевела взгляд дальше и увидела разбросанные вещи из карманов Юлианы – баночку краски для губ, кисточку для нанесения пудры, расческу, кусок ленты и прочее. Юлиана никогда бы не ушла, бросив их на полу.
Что-то произошло. Осталось выяснить, что.
Риччи проследовало дальше, и обнаружила пятно крови на полу и записку, приколотую к стене шпагой Стефа. На ней тоже остались следы крови.
«Если хочешь снова увидеть свою шайку, отправляйся в Горный храм немедленно» – гласила она.
Риччи никогда не видела подчерк Бехельфа, но не сомневалась, что записку оставил он.
Спустившись вниз, она обратила внимание на палас. Считая себя полноправными хозяевами дома, пусть и временными, они относились к обстановке бережно и всегда вытирали ноги. Сегодняшние гости не утруждали себе этим, и оставили на бордовом ворсе множество грязных следов.
Судя по количеству отпечатков подошв, Бехельф пришел в их дом в компании не меньше дюжины человек. Хотя Риччи не считала себя опытным следопытом, она решила принять эту приблизительную цифру за отправную точку.
«Я не могу обойтись без офицеров, а новых мне взять неоткуда», – сказала себе Риччи. – «К тому же, коней на переправе не меняют».
Она подумала о том, где могла бы получить помощь. Не было смысла идти к Айришу – тот, даже если и не заодно с Бехельфом, помогать одному Вернувшемуся против другого не станет – как и пытаться привести в чувство кого-нибудь из матросов. Она потратила бы больше времени на то, чтобы отыскать Джозефа Кинна, чем на всю дорогу до зловещей горы. А Бехельф не станет ждать ее бесконечно.
Лошадь ей удалось раздобыть без труда – у пиратов, которые должны были их охранять, нашлись более интересные занятия. Дисциплина, и так слабо заметная, расшатывалась с каждым часом, проведенном в захваченном городе, но Риччи в данный момент было плевать – даже если подойдет испанская армия и измолотит их в пыль.
Поскольку ночь неумолимо приближалась, она взяла с собой небольшой запас еды, фонарь и бутыль масла для него.
***
В комнате, куда его втолкнули после того, как сочли, что «испашка» понял свое место, царила абсолютная темнота. На миг Берт испугался, что лишился зрения.
Обострившийся слух дал ему понять, что камера не пуста. Очевидно, их пленители решили, что давать каждому отдельную комнату – даже такую – слишком роскошно.
Но при звуке чужого голоса он все равно вздрогнул.
– Это ты, Фареска?
По голосу он сразу узнал Томпсона. Вот только он никогда не слышал, чтобы мошенник говорил таким тоном. Как будто за те полчаса, что понадобились тортугским головорезам на то, чтобы выместить на нем свою злость, к Томпсону явились все демоны преисподней.
Он слышал, как чужое дыхание становится все более частым.
– Да, это я, – ответил он, не придумав ничего лучшего.
– Хорошо, – в голосе Томпсона слышалось нескрываемое облегчение.
Берт сделал несколько шагов вперед, вытянув руку перед собой. На четвертом шаге его ладонь уперлась в стену.
«Не слишком просторное помещение», – подумал он.
– Ты ждал кого-то другого? – спросил он, развернувшись спиной к стене.
– Нет, – ответил Томпсон после паузы. – Некого больше ждать, верно?
Он пытался казаться беспечным, но Берт слышал страх в его голосе.
Поразительно. Он видел, как англичанин бесстрашно смотрит в лицо смерти, как он сам нарывается на неприятности, как он ищет схватки от скуки. Какие же демоны прячутся в его душе, если меньше, чем за час, наедине с ними он дошел до того, что показал слабость своему извечному противнику?
Казалось бы, Берт имел полное право торжествовать, найдя слабое место своего противника. Вот только ему не нравилась перспектива оказаться в крошечной абсолютно темной клетушке с человеком в приступе истерики. Не говоря уже о том, что спустя некоторое время могла выпасть возможность бежать, и хорошо бы при этом было иметь напарника в своем уме.
