Прибыло в Санта-Исабель третье судно нашей экспедиции — СРТМК под управлением капитана Мордусевича Владимира Петровича. Это произошло как раз в то время, когда из-за обильных дождей многие жители острова оказались без пищи. Кто-то из нашего министерства передал в посольство информацию о том, что на борту этого судна 300 т рыбы, которую советское правительство передает безвозмездно жителям пострадавших районов. На самом деле судно шло абсолютно пустое. Никто не информировал меня об этом. Хорошо, что мы зашли для встречи СРТМК. Как только он ошвартовался, сюда прибыли высокие чины из министерства принять рыбу, которой не было и в помине. Вместе с ними, славабогу, пришёл консул. Ситуация оказалась не совсем приятной, т. к. все ждали рыбу. Чтобы как-то смягчить неприятную ситуацию, обсудив с капитаном Мордусевичем его возможности, мы решили оправить судно скорее на промысел, чтобы побыстрее набрать груз рыбы и привезти сюда. В водах Экваториальной Гвинеи делать ему было нечего, ближайший промысловый район был на 10-м градусе южной широты, куда он и отправился. Вернулся он не так быстро, но с рыбой. К тому времени обстановка в районе Лубо улучшилась, но рыба нужна была правительству. В стране, экспорт которой базировался в основном на какао, было много проблем с питанием. Во время испанской колонизации здесь были разбиты большие плантации какао, цитрусовых, кофе. Но после получения независимости местные крестьяне, работавшие раньше на плантациях, прекратили всякую работу. Один из них сказал мне: «Мы теперь не рабы и работать не должны!» В результате плантации стали приходить в упадок, и правительство разрешило въезд в страну сотен нигерийцев, которые опять подняли плантации какао.
Много раз, проезжая по острову, я видел заброшенные сады цитрусовых, где на земле валялся и гнил урожай прекрасных апельсинов, лимонов, грейпфрутов. Какао с острова Фернандо-По считалось одним из лучших на мировом рынке. Жалко было смотреть на упадок экономики этой страны. Любая революция всегда приводит к разрухе. «Пьяная» революция в СССР разрушила всю экономику когда-то богатейшего государства. А что уж говорить об африканских странах! Поэтому рыба, доставляемая периодически СРТМК, была очень хорошим подспорьем в пищевом рационе страны. Первый груз принимать пришёл зам. министра. К каждому приходу СРТМК я находился в Санта-Исабель. С этим судном, вернее, с его капитаном, было много проблем.
Владимир Петрович был в своё время знаменитым капитаном. Когда я был еще курсантом, помню, он был кумиром моих друзей, которые проходили практику на его судне. Работая на сетях в Северной Атлантике, он обладал талантом найти рыбу и одним из первых заслуженно получил высокий орден Ленина. Но потом произошёл перелом. Он стал пить. Возможно, одной из причин была смерть его сына. Пережить такую трагедию не так просто, и по-человечески это понятно. Но если капитан при заходе в инпорт пьёт без меры, на судне никогда не будет порядка. На этом судне к тому же был очень скверный рыбмастер. Я не помню его фамилии и не хочу вспоминать, потому что это был человек-хищник, человек непорядочный. Пользуясь тем, что капитан всё время бывал «подшафэ», этот рыбмастер по сути командовал судном. Он продавал рыбу местным жителям, устраивал пьянки и был почти пиратом. Конечно, выгрузка рыбопродукции заканчивалась, но команда, глядя на капитана, ходила «выпивши». В конце концов, судно уходило на промысел, и я вздыхал с облегчением. Но наступал очередной заход и — очередная пьянка капитана. Однажды на борту СРТМК находились консул и представитель МРХ Беляк Павел Тихонович (к тому времени открылось представительство). Мы сидели в каюте капитана, ожидая его. А он был где-то на берегу. Я услышал в нижнем коридоре крикливый женский голос и быстро покинул каюту, прикрыв поплотнее дверь. В нижнем коридоре стояла разъярённая хозяйка портового бара, держа в руке рыбу-саблю. «Что случилось?» — спросил я её. «Где капитан? Я хочу видеть этого капитана. Он пил у меня два дня, обещал заплатить рыбой- барракудой, а дал эту паршивую саблю», — и она бросила рыбу на палубу. Я успокоил её, спросив, сколько рыбы она хочет. Главное — скрыть этот скандал от консула и Беляка. Я приказал старпому дать ей рыбы, сколько она просила, и хорошей рыбы, а не сабли, которую местные жители считали мусорной. Кое-как тихо выпроводили её с судна. Вернулся в каюту, сказав старпому, чтобы капитана, если он будет очень пьян, задержать внизу, дабы не попался на глаза Беляку, т. к. в этом случае он будет списан с судна. Рейс СРТМК закончился более-менее спокойно, но оставил неприятные воспоминания.
