Я туже затянул шарф и застегнул куртку до самого подбородка, спасаясь от эшелонов ледяных мурашек, которые бодро рванули по всему телу.
– Получается, что Широнова – не Крыса, – пробубнил я, наблюдая за облачком пара, которое вырвалось из моего рта. – Не зря она не левша. Но как же так? Почему в нее стреляли? Обознались? Яр, что ты вертишься? Что случилось?
Гордеев то и дело замедлял шаг. Он поминутно оглядывался и беспокойно всматривался в утренний полумрак, наполненный людской суетой.
– Я чувствую чей-то взгляд. Он мне затылок уже просверлил. Ты ничего не замечаешь? Я еще у гостиницы заметил, но думал – показалось.
Я прислушался к своим ощущениям, но обнаружил только беспокойство от того, что мы теряем бесценное время.
– Может быть, тебе все же кажется? Это все нервное напряжение…
Гордеев раздраженно передернул плечами и закусил губу. Я огляделся. Вокруг было многолюдно – мы не так далеко от центра. Оживленный район. Нас обтекал людской поток, но какого-то особого внимания к себе я не заметил.
– Поехали в офис. Некогда выяснять, кому мы вдруг стали интересны, – я подошел к обочине и поднял руку.
Уже через 15 минут мы были у центрального офиса – безликой шестиэтажной каменной коробки. Хмурому охраннику на входе хватило моего московского милицейского удостоверения, чтобы впустить нас. Он даже любезно ткнул пальцем в направлении кабинета начальника отдела кадров.
Ответственная за персонал дама за 40 была нам, мягко говоря, не рада. Несмотря на ранее утро, а может как раз из-за него, у нее был измученный и несчастный вид. Глаза строгие, губы плотно сжаты, даже короткие волосы торчали как-то воинственно.
– Да что вы все, сговорились что ли. Личные дела сотрудников – конфиденциальная информация. Мне нужен официальный запрос из органов, иначе никакие документы я вам не покажу! – блеснула она знанием закона в ответ на мою корочку.
– Постойте, а что кто-то еще интересовался этими бумагами? – удивился я.
– Слушайте, у вас запрос или ордер есть? Нет, тогда – до свидания.
– Уважаемая, мы расследуем убийство, и нам нужна ваша помощь, – возмутился я.
– Ага, а ко мне потом придут и спросят с какой стати, я тут каждому встречному-поперечному личные дела сотрудников раздаю, – женщина демонстративно уткнулась в компьютер. Свирепым у нее получалось даже щелканье мышки. Яр сосредоточено почесал нос и в своей обычной манере подсел на край стола музейной фурии.
– Вы, конечно, правы. Мы немедленно займемся оформлением официального запроса, чтобы ни у кого не было проблем. Извините моего друга – у нас выдалась непростая неделька. Сил нет уже бегать. А эта очаровательная крошка – ваша дочь? – Гордеев взял в руки фото симпатичной девочки лет 10.
Женщина зыркнула на него и снова уставилась в монитор.
– У меня племянница примерно такого же возраста, с ней так непросто. Вроде бы еще ребенок, но уже такие взрослые замашки. Вот день рождения скоро, голову сломал – не знаю, что ей подарить. Может, что-нибудь посоветуете? – вкрадчиво журчал голос Гордеева.
Не припомню, чтобы у него были племянницы. Хотя он не знакомил меня со своим генеалогическим древом. Но главное взгляд кадровички-церберши смягчился, она что-то ответила. Яр склонился ближе и начал ей что-то с улыбкой рассказывать.
– Пойду выпью кофе, – тихо пробормотал я и выскользнул за дверь.
Маэстро лучше не мешать. Хотя вряд ли у дамы есть хоть один шанс выбраться из его мягкой паутины. Я побродил по коридорам, подмигнул охраннику, нашел автомат с кофе. Обжигающая жидкость приятно грела желудок, когда я заметил, что мне навстречу движется незаметная любительница дорогущих отелей Настя. Ее шаг немного сбился, когда она меня заметила, но сбежать на этот раз она не пыталась. Да это было бы затруднительно – я стоял между ней и выходом.
– Здравствуйте, Настя, – я отсалютовал ей бумажным стаканчиком. – Рад вас снова видеть. Вы вчера так поспешно от нас скрылись, а мы надеялись немного пообщаться.
– Разве? – вскинула она тонкие брови. – Где же?
– В отеле на набережной, ближе к ночи. А вы живете в шикарном месте. Неужели музейным сотрудникам нынче так много платят?
Она заметно покраснела, но не отвела от меня твердый взгляд:
– Думаю, это не ваше дело. Я вообще не понимаю, почему вы до сих пор у нас ошиваетесь.
– Зачем же так грубо. Разве мы вам так мешаем? Скажите лучше, куда вы пошли вчера вечером сразу после работы?
– Я немного прошлась по магазинам, а что?
– И как? Успешно? Кто-нибудь вас видел и может это подтвердить?
– Я ничего не купила, если вы об этом. И вряд ли меня запомнили продавщицы. Почему вас это интересует?
– Вчера едва не убили вашу начальницу, Широнову.
На этот раз ее брови взметнулись еще выше. Постепенно недоверие в ее лице сменилось возмущением:
– И вы думаете, это была я? Вы с ума сошли? Зачем мне это надо? У нас ее, конечно, все недолюбливают, но не до такой же степени.
Я только пожал плечами:
– А что вас сюда занесло?
Настя распахнула теплую куртку и ослабила шарф:
– Узнавала в бухгалтерии, как у нас оплачиваются больничный и отпуска.
