– Только недавно устроились, и уже в отпуск? Не рановато? Да и такую информацию можно было по телефону узнать.
Она закатила глаза:
– Какой вы подозрительный. Ну, хорошо. Еще я брала копии личных дел сотрудников.
– Это с какой же целью?
– Меня Широнова попросила.
– Неужели? – я с хрустом смял в руке стаканчик от кофе. Все увиливания девушки выглядели весьма странно. Она, конечно, в принципе немного странная. Но что-то она определенно скрывала. Хотя, зачем Крысе личные дела сотрудников? Какая ценная для нее информация может там содержаться? Но непонятно также, зачем Широновой могли понадобиться эти дела.
– Я могу наконец идти? – холодно осведомилась Настя, снова запахивая куртку.
Я нелюбезно пообещал ей, что мы еще встретимся, и поспешил к Яру.
В кабинете сидели уже две женщины, которые восторженно хохотали, пока Гордеев им что-то рассказывал, одновременно просматривая пачку бумажек. Подозреваю, нужных нам бумажек. Нетерпение наверняка очень явно читалось на моем лице. Оглянувшись, Яр едва заметно кивнул и сложил документы в стопку на столе. Он поцеловал обеим дамам ручки, что-то сказал, так что они снова захихикали, и распрощался.
Я захлопнул дверь и тут же заявил:
– Не поверишь, кого я только что встретил.
– Анастасию Князеву?
Я опешил:
– Откуда ты знаешь?
– Мне Таня сказала, – он махнул рукой за спину. – Она просила у нее те же документы, что и мы.
– Тебе не кажется это подозрительным?
– Очень даже кажется.
Мы миновали охранника, скрипнула тяжелая дверь, и я задохнулся от ледяной крошки, плеснувшей в лицо. Осень в Москве – это сырость и грязь, осень в Питере – это сырость, грязь и обжигающий ветер. Хотя еще с утра все было не так плохо. Я вжал голову в воротник и встал у обочины в ожидании желающих нас подвезти. Гордеева непогода не смущала. Он лишь щурился и внимательно оглядывался, будто прислушиваясь. Рядом со мной остановилась старенькая «шестерка», и я с удовольствием укрылся в потертом, но теплом салоне. Яр нехотя полез следом.
– И как? Следят за нами? – поинтересовался я, пытаясь дыханием согреть мгновенно замерзшие пальцы.
Гордеев пожал плечами, пытаясь рассмотреть хоть что-то в белесом мареве за окном.
– В бумажках что-нибудь интересное нашел?
– Немного. Последними, буквально неделю назад, на выставку устроились рыженькая Наталья Жданова и твоя Лена.
Я стукнулся головой о низкий потолок машины:
– Вовсе она не моя.
– У всех наших фигурантов есть сходный предыдущий опыт работы, но его никто не проверял, так что написать можно было все что угодно. Самый длинный послужной список у Никиты. Или ему не сидится на одном месте, или он постарался, чтобы у нанимателей не было оснований отказать ему в работе. И еще. Как мне рассказала строгая Татьяна, Широнову и Лилю взяли по рекомендации кого-то из центрального офиса. То есть кто-то смог за них поручиться. Все остальные пришли по объявлению в Интернете.
– Значит, по сути, об остальных мы можем судить только с их слов?
– Типа того.
– Слушай, но ты согласен со мной, что Широнову перепутали с настоящей Крысой?
– В общем и целом.
– Значит, у них должны быть какие-то схожие черты.
– Точно. Она блондинка. И кроме нее белые волосы только у одной девушки в коллективе, – Яр не смотрел на меня.
Внутренности неприятно сжались. Белокурой была только Лена. Однако совсем не обязательно, что это она. На улице было сумрачно. Цвет волос тоже могли спутать. Я уверен, что она не причем. Она не могла, просто не могла. Но, с другой стороны, нельзя отрицать очевидное. Что я о ней знаю? Что у нее нежный голос и чарующий взгляд? И она обращает на меня внимания больше, чем на Гордеева?
– Нужно будет первым делом узнать у Широновой, посылала ли она Настю за делами, – я постарался переключиться на новую тему.
– Да, это важно, – согласился Гордеев.
Даже удивительно – он нечасто так однозначно со мной соглашается.
– Завтра открывается выставка. Значит, мы полетим домой?
– Вероятно.
А вот это уж было вполне в его духе. Периодически мне очень хотелось отвесить ему оплеуху, чтобы не кокетничал и выражался яснее.
У привычного уже нам особняка, уткнувшись в землю, бродили сотрудники милиции. В дверях маячил хмурый Скоков.
– Ни гильз, ни пуль не нашли, – констатировал он. – Я вызвал специалиста с металлоискателем, а то тут можно неделю бродить и ничего не найти. У вас есть новости?
Я покачал головой и рассказал про сюрпризы от Крысы у нас в гостинице. Краем глаза заметил, что Яр отошел и разговаривает по телефону. Я уловил лишь конец беседы:
– Значит, передай ему адрес и пусть будет на месте как можно быстрее.
– Что ты задумал? – поинтересовался я, когда тот вернулся.
– Да так, возможно, пригодится, – как всегда отмахнулся он.
В холле было непривычно оживленно. Все офисные сотрудники, за исключением Широновой и Лены, толпились тут. Весело переговариваясь, они надевали шапки и перчатки.
– Ого, куда это вы все собрались? – голос Гордеева был весел, в тон общему настроению.
– Решили немного отметить завтрашнее открытие, пока Широновой нет, – сообщила Наталья, оттесняя от Яра Лилю.
– Широновой, значит, нет? – уточнил я.
