Мы посидели еще полчаса, поболтали ни о чем. В основном вещал Яр, то и дело заставляя всех смеяться. Я помалкивал. Лена тоже притихла, только беспокойно мяла в руках салфетку. Мне хотелось прижать ее к себе, успокоить и пообещать, что все будет хорошо. Но я не был уверен, что имею на это право. Я не Гордеев, встречаться с подозреваемыми не могу – это предательство: либо дела, либо женщины.
На обратном пути компания, слегка разгоряченная вином, была еще веселее. Пара милиционеров все еще крутилась у особняка. Скоков исчез – дел у него, и помимо этого, хватает.
Маячивший на входе Павел, который не имел права покинуть свое место, смотрел на нас с откровенной завистью. Пока все раздевались, подкалывая друг друга, в холл стремительно влетела мрачная и решительная Широнова. Она была бледной, но, в общем, вид у нее был бодрый и даже вызывающий. Всех наших спутников как ветром сдуло.
– Как вы себя чувствуете? – проявил заботу Яр.
– Отвратительно. Меня пытались убить, и я не представляю за что. Как я могу себя чувствовать? Я шарахаюсь от собственной тени.
– Может быть, вам стоило побыть дома, прийти в себя?
– Я бы с удовольствием, но не могу себе этого позволить. Завтра у нас открытие выставки, и несмотря ни на что она должна быть открыта.
Директриса явно не собиралась ударить в грязь лицом. Даже если бы вчера ей оторвало ногу, она бы, наверное, все равно приползла на работу. Не могу не восхищаться такими женщинами. Только любить таких сложно.
– И сигнализация уже налажена?
Широнова устало усмехнулась:
– Будет вам сигнализация, не волнуйтесь. Завтра в семь утра обещали, что все подключат. И вряд ли до завтра у нас еще что-то случится. Так что расслабьтесь. Никто на наши ценности уже не покусится.
– Ольга Сергеевна, из типографии коробки привезли, – позвал Павел.
Широнова обернулась. У охраны стоял грузчик с небольшими коробками.
– О, билеты! Наконец-то, – в голосе директрисы прорезалась радость. – Все приходится самой делать. Все как будто специально стараются сделать так, чтобы открытие отложили.
– Все может быть, – сказал Яр, но так тихо, что Широнова не услышала.
– Скажите, а вы посылали сегодня Князеву за личными делами сотрудников в центральный офис? – поинтересовался я.
– За личными делами? Нет, зачем они мне. Они все прошли через мои руки – я утверждала каждую кандидатуру. А что?
– Ничего, видимо я что-то перепутал.
Широнова не стала настаивать на объяснениях и поспешила к своим долгожданным билетам. У меня мелькнула мысль, что хорошо бы проверить коробки на наличие взрывчатых веществ. Но бомба это было бы уже чересчур.
Я выглянул в широкое окно у входной двери и едва сдержал охотничье «эгегей». Определенно кто-то следил за входом, выглядывая из-за толстого дерева недалеко от центральной калитки. Пришла пора действовать. Пока Гордеев шептался с Павлом, я открыл дверь и неспешно двинулся по дорожке, усиленно делая вид, что просто прогуливаюсь и совершенно равнодушен к примечательной сосне. Обернувшись украдкой, я заметил, что Гордеев провожает меня заинтересованным взглядом. Что ж, не только ему что-то делать, ничего не объясняя.
Я поравнялся с деревом и резко рванул к нему через газон под удивленными взорами сотрудников милиции, которые маячили неподалеку. Через пару мгновений я мертвой хваткой вцепился в темную куртку незнакомца. Он слабо пнул меня ногой, пытаясь вырваться, но я крепко прижал его к стволу сосны. Лицо человека скрывал капюшон. Я никак не мог его скинуть – обе руки были заняты тем, чтобы удержать извивающееся тело.
– Какая добыча, – услышал я за спиной добродушный голос Гордеева.
– Я поймал нашего шпиона. Ты был, прав – за нами следили, – отдуваясь, пробасил я.
– Да зачем вы мне нужны, ничего я за вами не следил, – прогнусавил ломающийся басок.
– Боюсь, он говорит правду, – неожиданно поддержал незнакомца Яр и откинул с его лица капюшон. Я узнал нахально-робкого паренька, который передал нам адрес Молота. Он обиженно смотрел на меня из-под своей излишне длинной челки.
– То есть это не он следил за нами? – тупо переспросил я. Ужасно не хотелось признавать свою оплошность. Но не дожидаясь ответа, я выпустил свою добычу.
Парень поправил куртку. Вытер нос кулаком.
– Сами позвали, а теперь с кулаками, – обиженно заметил он.
– У нас к тебе дело, отойдем подальше, – Гордеев подхватил парня за локоток и потащил подальше от особняка.
– Я позвонил Валере, попросил найти нам Кирилла, – пояснил он мне по пути. – Нам, Кирилл, понадобится твоя помощь. Конечно, она будет щедро оплачена.
– Мокрухой не занимаюсь, – быстро предупредил мальчонка.
– Фу, разве мы похожи на мокрушников? – скривился Гордеев. – Мы интеллигентные люди, не волнуйся.
Когда нас уже невозможно было увидеть из окон особняка, Яр притормозил:
– Ты успел рассмотреть всех, кто сейчас с нами проходил? Вечером тебе нужно будет подежурить у входа и предупредить нас, если кто-то из них надумает вернутся после окончания рабочего дня. Вот и все.
– Да уж, выглядит это подозрительно просто.
– Не волнуйся, так оно и есть. И оплата будет, так что тут тоже не стоит переживать.
