— Ну что? — поинтересовалась Тоня, дождавшись окончания разговора.
— Говорит, в соседней палате что-то бахнуло. С ним все в порядке.
— Я же тебе то же самое сказала, — фыркнула совушка.
Мне ответить было нечего. Да, сказала. Но это ужасное слово 'вроде'… И вообще!
Я нахмурилась.
Лицо наверняка приняло выражение 'ой, все!', потому что Тоня ехидно улыбнулась.
— Ладно, пойдем чай пить.
— А там ванная свободна? Володя в неглиже не бродит по коридору? — поинтересовалась я, не сдерживая иронии.
— Не бродит, — в тон мне ответила троюродная.
— Ну и зря! — очень логичный вердикт, да.
— От зараза, — рассмеялась совушка и, перед тем как выйти из комнаты, стянула с меня одеяло.
Мстительная какая. За что только люблю?
Предупредив Олежека, что на первую пару не попаду в связи с форс-мажорными обстоятельствами, я поехала в больницу. Английский у меня каждую неделю, а Егорка — один.
Егорка.
Имя-то какое смешное. Главное, его так вслух не назвать. Не хочу быть Тусей или Мусей следующий месяц нашего общения. Еще приклеится, тьфу-тьфу-тьфу.
На скамье недалеко от входа в клинику сидела зайка. Весна уже вовсю грозила наступлением не только календарным, но и фактическим, но холод пока не сдавал позиции. Полина ежилась, грела руки об одноразовый стаканчик, с чем-то исходившим паром, но почему-то не спешила заходить в отапливаемое помещение. Решив, что рысенок никуда не денется, я подошла к скамейке, присела рядом с зайкой и поздоровалась. Поля кивнула и шмыгнула носом.
— Ты чего тут мерзнешь? — поинтересовалась я.
— Я дышу свежим воздухом, — улыбнулась зайка. — И мне не холодно.
— Ну да, ну да, — нарочито согласилась я, отмечая, как она вжимает голову в плечи.
— Как ты? Сегодня твоя смена в ночь была, да? — спросила уже совсем другим тоном.
Полина кивнула.
— Нормально. Народ перепугался, но все целы. Следователь минут десять как ушел. Спать хочу — не могу.
Последние слова зайка произнесла, едва сдерживая зевок, который и запила очередным глотком кофе.
— Не делился версиями? — интерес я решила не прятать. Переживания за Егора не давали окончательно успокоиться.
— Нет, — покачала головой Полина и дернула ухом. — Только вопросы задавал.
Я понимающе кивнула.
— Полина? — донеслось от двери в больницу.
Я повернулась, хоть звали и не меня. На крыльце стоял глава общины с сыном. Ростислав Алексеевич подошел к нам. Игорь предпочел ограничиться приветственным кивком и остался у входа в здание.
— Полина, а я как раз тебя ищу, — произнес Красноярцев-старший и подошел к нам. — Как ты?
— Нормально, Ростислав Алексеевич. Вот, кофе пью, — ответила зайка и устало улыбнулась.
— Ростислав Алексеевич, — не выдержала я, — вы не думаете, что это было покушение на Егора?
— Как раз об этом я и хотел поговорить, — произнес глава общины, мгновенно сделавшись серьезным. — Полина, было что-то необычное этим утром?
— Помимо взрывпакета в пустующую палату? — уточнила зайка с выражением скепсиса на лице.
— Да, — кивнул лис, стоически игнорируя тон уставшей и взвинченной девушки.
— Все было как обычно, — покачала головой Полина. — Я обхожу палаты, записываю температуру пациентов, открываю окна на проветривание. Кому нужно — разношу препараты.
— Когда прозвучал взрыв, где ты была?
— У Егора. Мы с ним обычно перекидываемся парой слов перед тем, как я уйду. Я открыла окно и повернулась к Егору. Он что-то сказал про матч, кажется, футбольный. И тогда раздался хлопок.
— Спасибо, Полина, — кивнул Ростислав Алексеевич.
Он посмотрел в сторону сына. Игорь, прислонившись к перилам и скрестив руки на груди, изучал собственные ботинки. Красноярцев уже хотел уйти, но вдруг передумал и снова повернулся к зайке.
— Полина, прошу прощения, что вмешиваюсь, но до меня дошли слухи, что за тобой ухаживает Роман Реверди.
— А причем тут это? — холодно поинтересовалась зайка.
Глава общины своим вопросом критически приблизился к стоп-линии, за которую она пускала только очень ограниченное число друзей.
— Не знаю, говорил он тебе или нет, но Роман приехал в Россию по делам. Не так давно он предложил сотрудничество некоторым нашим компаниям. На тот момент у него не было веских и убедительных доводов. Но сейчас, после двух инцидентов в ювелирной мастерской и тут… Наше акционерное общество начало нести убытки. И не сказать, чтобы незначительные.
— На что вы намекаете, Ростислав Алексеевич? — стала закипать Полина. — Что Роман специально наносит ущерб вашим компаниям, чтобы склонить к сотрудничеству?
Она прищурилась и чрезвычайно аккуратно поставила стаканчик с уже остывшим кофе рядом с собой.
— Я пока ни на что не намекаю. Но, согласись, совпадение наводит на определенные мысли.
Зайка внимательно посмотрела на главу общины.
— Я подумаю над вашими словами, а сейчас, надеюсь, вы меня извините: смена была взрывная, я очень хочу спать.
— Я мог бы тебя подвезти, — предложил Красноярцев-старший.
— Спасибо, не нужно. Я сама, — отказалась Полина и, прихватив стаканчик, поднялась со скамьи.
