– Так я и сказала. Ой, не разворачивайся, я прямо здесь и выйду… – и я вылетела из машины раньше, чем Ромка успел приступить к нравоучениям. Показав другу язык, я побежала через дорогу.
Друг был прав, вовсе не желание навестить Симбирина-старшего гнало меня в офис. А желание ткнуть Макара его красивым носом, да прямо в правду. Я же говорила, что Анна обманщица? Говорила. Я молодец. Макар – идиот.
На улице валил снег и, похоже, валил весь день, все вокруг успело покрыться тонким белым покрывалом. Огни города горели ярче, стоило признать, и в зиме есть свое очарование. К примеру, можно вырядиться Снежной Королевой и смотреть на всех свысока.
– Макар у себя? – грозно спросила я у секретарши в приемной.
– С-сентябрина Евгеньевна? – воскликнула она с вопросительной интонацией.
– Это я.
– Вы, вы…
– Прекрасно выгляжу?
– Вам… – девушка находилась на грани обморока, боясь продолжить фразу.
Непонятно, чего она боится. С секретаршей Макара я даже не разговаривала ни разу, чего трясется? Может, всему виной слухи? Многие считают, что у Симбирина-старшего проблемы с потомством: сынок практически растение, а дочурка буйная. Однажды я узнала, что лечилась от шизофрении где-то в Америке, хотя тогда я всего-то навещала друзей в Европе. Помню, бесилась невероятно. Но остыла. А теперь думаю, это здорово: люди любят судачить, ну и пусть. Пусть придумывают небылицы, пусть верят в них. Если одно мое появление заставляет незнакомого человека заикаться от ужаса, то я уж точно не против, могу и от шизофрении лечиться, и от острого эпилептического слабоумия.
Я пришла секретарше на помощь:
– Мне не назначено. Но кого это волнует? – и прошла в кабинет.
Макар был один, на мое появление отреагировал обреченным вздохом. И вообще, парень выглядел на слабую троечку: мешки под глазами, волосы спутанные, цвет лица серый. Неужели его настолько подкосила смерть Крокодильды?
– Бри? Что ты здесь делаешь? – устало спросил Макар.
– Даже не знаю, с чего начать…
– Тогда молчи.
Я прошла вперед и села в кресло напротив:
– Хорошо, может я это и заслужила. Но у меня есть для тебя кое-что интересное.
– Интересное для тебя, – уточнил он. – Аж на работу ворвалась. Скажи сразу: какую выгоду ты рассчитываешь извлечь на этот раз?
– Прекрати меня наказывать за один-единственный промах, Макар, – начала злиться я. – Ты уже все мне доказал, хватит. Ты у нас парень с характером, папина радость, а я первостатейная дрянь. Только вот я не такая дрянь, какой ты меня всегда выставляешь.
– Не такая, конечно. Пришла рассказать, какой я дурак, раз тебя не слушал?
– Ты знаешь об Анне?
– А то как же, – зло усмехнулся он. – Что одна лгунья, что вторая. Видимо, тянет меня на таких как вы, тех, кто врет как дышит.
– И давно ты… знаешь? – спросила я, пытаясь справиться с потрясением. Я бежала, торопясь обелить свое честное имя, а он и так все знал? И не сказал ничего.
– Не так давно, как мне хотелось бы.
Он навел справки о невесте после разговора со мной – как пить дать. Хотел удостовериться, что за Анну мне не зацепиться, но получилось наоборот. Наверное. Поэтому Макар так злился – обидно оказаться во всем неправым. А тут я еще с победоносным шествием.
– Ничего не изменилось, Бри, ты же понимаешь? До сих пор ничего не известно, следствие зашло в тупик. Удобно. И я знаю одно: ты злилась, ты вынудила Аню уйти, а через пять минут она была мертва. Никаких следов, концы в воду. Очень похоже на тебя, Бри. Остальное не так важно.
– Ее ложь не важна?
– Она мертва, какая теперь разница?
– Ты идиот, – не выдержала я. – Большего идиота в жизни не встречала! Остальное не так важно, серьезно? То есть, она умерла и можно все ее грешки простить, так выходит? Макар, это только начало. Нельзя такое спускать с рук, пусть даже мертвецам. Анна лгала и у нее была цель.
– Еще скажи, что цель – это ты.
– Вполне возможно.
– Конечно, кто бы сомневался? Мир вращается вокруг тебя.
Когда в деле замешано много личного, все получается криво. У Макара своя правда, связанная со мной-вечной злодейкой, помешанной на себе-любимой. Но правда в том, что Макар – чужак, наемный менеджер, он не знает местных правил. Если такая Анна вдруг появляется рядом, лучше вытрясти из нее душу, пока не навредила.
Особенно, если учесть события полугодовой давности.
– И знаешь, что бесит? – продолжил Макар. – Бесит, что так оно и есть. Ты… как отрава, после которой не стать прежним. Ты – яд, от которого я хотел бы избавиться, но не могу. Пока не могу. Когда я узнал, что Аня меня обманывает, знаешь, что я почувствовал? Облегчение. Чертово облегчение. И все из-за тебя.
– Не понимаю…
– Все ты понимаешь, Бри. Ты не дура.
Я понимала, да. Лучше, чем он мог представить.
И неожиданно, сидя в офисе напротив Макара, я осознала,
– Тебе пора уходить, – тихо сказал Макар.
– Но я хотела…
– Прошу, уйди, Бри.
И я ушла.
Меня волновало это новое открытие.
