– Наконец-то ты вспомнил, – обрадовалась я, уселась у барной стойки и схватила еще одну сигарету. Взгляд мой упал на подобие аквариума, вмонтированного в стену. Длинная стеклянная штука, разделяющая стену пополам, выглядело необычно. Я пригляделась получше и поняла, что воды там нет, соответственно и рыб тоже, но что-то определенно присутствовало и даже шевелилось. И я все никак не могла разобрать, что там за страшная фигня двигается.
– Ты – просто кладезь вредных привычек.
– Тебе какое дело?
– Никакого, – Вишневский достал сигарету и тоже закурил. Вскоре он поставил передо мной кофе, себе налил виски и устроился за баром напротив.
– Что это за хрень? – ткнула я пальцем в стену. Этот вопрос волновал меня уже некоторое время, так как сама я классифицировать жуткого длинного таракана красновато-бурого цвета с сотней ног не смогла.
Андрей проследил мой взгляд:
– Аа-а… знакомься, это малютка Сентябрина, сколопендра.
– Ты назвал эту тварь в мою честь?
– Ты должна быть довольна. Сеня жутко ядовитая, это я, кстати, на своей шкуре прочувствовал. Но даже после этого рука на нее не поднялась. Чувствуешь некую параллель?
– Жаль, что ее яд не смертелен, – посетовала я, отодвигаясь подальше от этой жути, которая в данный момент издавала шипящие звуки (если конечно это не плод моего воображения). – Хотя, как говорится: каждой твари по паре. Вот вы и нашли друг друга.
– Не советую обижать мою крошку, иначе мне придется выпустить ее на волю, – по-пиратски улыбнулся Вишневский.
– Выпускай: она не настолько большая и страшная, чтобы пережить встречу с моими новенькими сапожками. Хотя, сапоги будет жалко…
– Не слушай ее, дорогая, – он потянулся к аквариуму и погладил жуть через стекло. – Твоя тезка просто завидует: она может только языком молоть и ничего больше.
Наблюдая за странной сценой, я покачала головой:
– Каждый раз я думаю: человек не может быть настолько отталкивающим, но ты упорно доказываешь обратное.
– Солнце, ты мне надоела… переходи к делу: кому я там кровь пустил?
– Крокодильде, кому же еще. Уверена, что не только ей одной, но на остальных твоих жертв мне плевать с двадцать седьмого этажа.
– Это покойная невеста твоего белобрысого? – блеснул он догадкой.
– Ага.
– Крокодильда… нет, ей бы больше подошло что-то менее агрессивное. Она показалась мне довольно милой девочкой.
– Неудивительно, раз она актриса и ей за такое деньги платят, – ехидно заметила я, наблюдая за Вишневским. – К тому же, дураков так легко провести…
Ничего интересного заметить я не успела, потому что со стороны комнаты опять раздались какие-то звуки, в этот раз мне точно не показалось. Андрей настороженно на меня уставился. Я улыбнулась еще шире, прикидываясь глухой на оба уха сразу, хотя слух у меня превосходный, Ромка всегда повторял, что вместо ушей у меня самые настоящие локаторы.
– Дураков? Намекаешь на белобрысого? – ожил Андрей.
– В том числе.
– Значит, та серая мышка была актрисой? Интересно.
– Еще как. И мне интересно, кому в голову пришло ее нанять?
– Думаешь, ее наняли? А что, если это любовь?
– Прекрати, – поморщилась я. – Сегодня я беседовала с весьма скользким и продажным типом, который утверждал, что документами нашу Анну снабдил именно ты. Ну, или твой брат-близнец.
– Ты блефуешь, – усмехнулся он, прихлебнув виски.
Я решила последовать чужому примеру и отведала кофе: стоило признать, за время семилетнего скитания Вишневский научился справляться с кофе-машиной. Вроде бы, ничего сложного, но лично у меня получались настоящие помои, а не сей божественный напиток.
– Никакого блефа, Анну подослал ты. Хотя мне с трудом видится смысл: подослал ты ее к Макару, а мстительных планов ожидала я. Конечно, я понимаю, на что расчет: Макар мне вроде как небезразличен, и тут свадьба… но ты всерьез рассчитывал, что я позволю этой каракатице окольцевать моего Макара?
– Звучит как довольно тупой план.
– Да, но девушку убили. В этом свете план перестает быть таким уж тупым. Я бы сказала, он довольно хитрый. Только ленивый не подумал на меня, всем известно о моем отношении к этой свадьбе. Подставить ближнего – это как раз твой стиль, Андрей. А идеальное убийство – это убийство, раскрытое по ложному следу. Все вписывается в одну складную картину.
– Отлично, тогда у меня есть еще одна версия коварного плана, – заулыбался Вишневский. – Настоящая хитрость – это убрать с дороги девушку, и сделать это таким очевидным способом, что, как ты выразилась, только ленивый не подумает на тебя. Но опять же, даже ленивый в курсе, что ты не идиотка, чтобы так поступать. Ты бы придумала что-то куда более интересное.
– Например, подставить подставу? – подсказала я.
– Точно, – Вишневский налил себе еще виски.
