Эта трусость, с которой я встретила новость о возвращении Вишневского из мира мертвых и забытых. Помню, как вцепилась в Макара, желая прикрыться им (тот не поддался), а потом избегала встречи, оттягивала момент схватки с врагом. Для Макара я была Вишневским, неким злом, к которому все равно тянет. Но умом понимаешь: нельзя приближаться, сожрет. Макар нашел свой выход, получил урок в виде Крокодильды и проблем, которые она еще принесет. А я не хочу индивидуальный урок, я умею учиться на чужих ошибках.
Меня вынесло из офиса.
– Черт, черт, черт! – выругалась я, пнув дверь лифта.
Секретарша позади меня отчетливо икнула.
Внизу я приказала охраннику найти мне машину. Закурила в ожидании.
Что ж, все равно и дальше оттягивать момент нельзя. Пора пообщаться с Вишневским по душам, тем более, мерзавцу точно есть, что рассказать. О той же Крокодильде – держу пари, Андрею кое-что известно. Я это узнаю, если понадобится, растопчу гада к чертям собачьим. Подстреленное плечо покажется ему сказкой.
Если у него есть слезы, пусть готовится их пролить.
Пусть я ни разу и не была в гостях у Вишневского, адрес помнила прекрасно. Узнай врага раньше, чем он узнает тебя, как говорится… Но к моей ситуации эту славную пословицу отнести трудно, раз Вишневский выведал обо мне все задолго до того, как я вообще поняла, что он жив. Хотя тогда мы врагами и не были… наверное. В общем, не суть: знай своего врага, и точка!
Жил Андрей в одном из двух новых домов, что располагались чуть в стороне от центра. Их называли у нас «близнецами», как печально знаменитых собратьев и строительством занимался мой дражайший родственник. Папа, кстати, народное название не жаловал по понятным причинам, но и поделать ничего не мог – прижилось.
Сотни этажей в домах не было и близко, но ближе к тридцати для нашего города тоже рекорд. Я слышала, квартиры там стоили баснословных денег, но были раскуплены еще до начала строительства, потому что масштабы его впечатляли. И как оказалось, счастливые обладатели теперь уже новеньких квартир, не прогадали: кроме окон в пол по всему дому и современной планировки, они получили так же четырехъярусную подземную парковку, фитнес-центр с бассейном и даже собственный парк. Не два дома, а целый мини-городок.
Неудивительно, что Вишневский поселился именно здесь. Ну и, само собой, жил он на последнем, то есть двадцать седьмом этаже, где когда-то думала поселиться я сама, но быстро отказалась от данной затеи.
На въезде мне повезло: автоматические ворота открыл тип на белом Мерседесе, но милостиво пропустил меня вперед. Он же позволил взять себя под руку и пройти мимо охраны, не пришлось предупреждать о своем появлении. Всегда бы так везло!
Правда, после короткого знакомства выяснилось, что тип на Мерседесе – брат нашего мэра, а с последним отношения у меня не сложились. Это моментально отразилось на новом знакомом: я заявила, что мужчины меня не интересуют. После такого заявления у парня волосы встали дыбом и он даже отошел на шаг назад, что в общем-то меня устраивало, но внезапно и обидело: можно подумать, мы в прошлом веке застряли. Злилась я на Вишневского, Макара и себя заодно, а досталось в итоге бедолаге-брату мэра. Мы вместе зашли в лифт и пришлось объяснить идиоту, что сейчас другие времена и я не кусаюсь. Я настолько увлеклась, что начисто забыла, что к сексуальным меньшинствам вообще не отношусь, но пришлось умерить пыл, потому что Боря (так он представился, когда еще не был осведомлен о моей ориентации) выскочил на пятнадцатом и побежал вперед со скоростью спринтера. Теперь я не любила не только нашего мэра, но и все его семейство в целом, вот же где клубок змей с кучей предрассудков…
Борю пришлось выкинуть из головы, потому что я прибыла на двадцать седьмой: тут было всего три квартиры. Я позвонила в крайнюю правую и для убедительности еще и трижды пнула ее ногой. Ждать пришлось минут пять, я уже собиралась отправиться восвояси, решив, что Вишневский шатается по каким-нибудь сатанинским притонам, мучает котят или крадет младенцев и приносит их в жертву (или что там обычно делают подобные личности?), но услышала шаги и через еще три минуты дверь распахнулась.
Меня встретили пиратской улыбочкой и полным отсутствием следов удивления. Хотя о чем я, даже у меня дома имелся специальный экран, чтобы видеть всех сомнительных личностей, которые пытаются пробраться в гости. Правда, им я не пользовалась вовсе.
Не знаю, чем занимался Вишневский и знать не хотела: он предстал передо мной совершенно голый, только зад небрежно обернул простыней. Настолько небрежно, что фантазию можно и не включать, и так все видно.
– Фу, ты не одет! – я брезгливо скривилась: чертов эксгибиционист.
– От тебя ничего не скроешь, – самодовольно усмехнулся пиратский гад. – К тому же, к чему стесняться, раз ты уже все видела?
