Ну вот, добегались. Это тупик. Я пытаюсь закрыть своей спиной Сирену, она пытается сделать то же самое. Топот приближается из-за угла. Сейчас над нами будут издеваться. Подвесят за ноги, может быть. Их забавляет, как кровь приливает к голове и лица становятся пунцовыми. Они говорят, так легче нас отличить.
Я опять слишком расчувствовалась – осколки стакана разлетелись во все стороны.
– Рита, ты в порядке?
Я прекрасно вижу, что он чувствует. Ему кажется, что он поступил неправильно, и он уже начинает терзаться из-за этого.
– Да, все нормально.
– Еще будешь? – Антелла брезгливо протянула мне стакан. – Я это пить не стану.
Мы с Фредериком идем по тропинке.
– Ан, милая, может, не надо было срезать путь?
– Да что ты, Фред? Я хочу пройтись.
– Для тебя – что угодно, – поклонился Фредерик.
– Ты же знаешь, как я не люблю церемонии.
– Тогда пойдем как заурядная влюбленная парочка – за ручку.
Наш смех не успевает затихнуть, как из-за поворота тропинки вылетает нечто, похожее на зеленоватый, утыканный иголками шар. Фредерик изготавливается защищаться, но существо выпускает очередь ледяных игл. Минутой позже. Химера исчезла – интересно, почему она не тронула меня?
Я сижу на тропинке. Тело Фреда рядом, изорванное в клочья. Я с ног до головы залита его кровью.
– О боги, – шепчу я, – почему не я?!
Стараясь не выразить эмоций лицом, я ставлю стакан на стол.
– Давай и мой, пожалуй, – произнесла Сирена, подталкивая по столу свой стакан.
Образ… преследует образ… женщины с золотыми волосами. Как она берет на руки, улыбается. Шуршит красный шелк ее одеяния. Вроде бы ничего особенного, но это самое сокровенное из моих воспоминаний.
Жан ее не помнит. Я тысячи раз спрашивала, кто это. Никто не знает.
Мы на патруле. Меня несут две ведьмы. Пролетаем над южным краем песков. Показывается караван.
Ведьмы перебили их. Всех до единого. Я попросила спустить меня вниз.
Повозки горели. Несколько опрокинулись набок, так что было видно нарисованное на их крышах красное солнце.
Солнце я тоже помнила. Только раньше оно было желтым…
Я останавливаюсь перед опрокинутой повозкой. Она придавила к земле женщину. Лица не было видно, только испачканные в крови красный шелк и золотые волосы.
Брату я об этом так и не рассказала.
Так, спокойно. Я в кафе. Это не мою мать только что убили ведьмы. Это не я – Сирена Аскье. Я поставила стакан на стол. Подошла официантка и забрала уцелевшие бокалы. Ушла.
– Вы… вы ведь тоже это видели, да? – тихо спросила Сирена.
Мы оставили ее вопрос без ответа, хотя все прекрасно понимали, что это нужно было сказать. Чтобы каждый понял – не ему одному мерещилось.
С каких пор я так тонко чувствую этот маленький слаженный коллектив? С тех пор, как напилась «Слез». Официантка вернулась со счетом и каким-то мешочком в другой руке.
– Это от Цуб. Вам двоим, – она указала на нас с Жаном. – Употреблять, только когда будет совсем плохо.
Я приняла мешочек.
– А что это?
– Снежинки.
Ан молча раскрыла счет, постучала по плечу Сирену и передала его ей. Вытащила из кошеля горсть камней. То же самое сделали ученики. Мы вышли из «Стихии», задумавшись каждый о своем. Мы направлялись в сторону парковки, когда я всей кожей почувствовала опасность. Споткнувшись, я едва удержала равновесие.
– Кто из вас это ска… подумал?!
– Что?
– Опасность!
– Я, – откликнулась Сирена.
