Путешествие должно было занять шесть дней. Долгожданная передышка… Хотя нет, кого я обманываю? Я не жду передышек, меня гонит вперед желание добраться до Капли. Но я отклонюсь от этого пути – мне еще нужно закончить Амнезию.
По пути мы пытались обучить чему-то близнецов. Жана я учила сплетению стихий – действиям, включающим в себя использование нескольких стихий сразу. Сирена тренировалась в Инт-зрении, слухе в Инт-диапазоне. Антелла почти не участвовала в процессе обучения магии, зато мы напару вдалбливали Сирене и Жану придворные манеры. Скорее всего, у них останутся только обрывочные знания, но это тоже очень и очень хорошо.
К полудню ученики выбивались из сил, и мы останавливались на обед. Полуденное солнце сияло сквозь кроны деревьев, которые становились все пышнее по мере того, как мы приближались к цели. Магу ничего не стоит найти и убить, это правда. Но все-таки это неправильно, поэтому сначала каждый пытался найти что-нибудь съедобное в округе, и только потом шла в ход магия.
Дальше мы шли по несколько часов. Я тонко чувствовала, когда кто-то уставал или стирал ноги. Мы двигались достаточно хорошим темпом, но я одна прошла бы тот же путь примерно за вдвое меньший промежуток времени.
Вечером, у костра, я рассказывала истории. Как оказалось, проще всего читать мою жизнь по ранам на руках. Шрамы были красными, зелеными и причудливо переплетались.
Два дня до лесов.
– Это мне оставил дракон с Южного острова, – я показала четыре параллельные полосы на правой руке.
– На Островах есть драконы?
– Очень маленькие по сравнению с песчаными. Размером всего лишь с человека. Я искала у них Коготь.
– Коготь?
– Так называемый Коготь Первого Дракона Времен. Так и не нашла, кстати. Зато спасла одного дракона, убив другого. Так я получила право на слово.
– А кого ты спасла?
– Драконы ссорятся друг с другом. За территорию, за сокровища. Там начиналась война за огромный бриллиант. Драконы готовы были убивать, хотя на самом деле они очень дружны друг с другом.
– Ужасно, – покачала головой Сирена.
– Там был один… молодой дракон. Его звали Шсантамери, – я улыбнулась. – Он считал, что драконы не должны воевать. Он взял камень и выбросил его в море. Он произнес речь – и каждый понял, что война не имеет смысла. Все замерли в нерешительности: порвать пасть тому, что уничтожил сокровище, или попытаться что-то в своей жизни изменить… Я не знаю, кто первым крикнул «бей его». Знала бы, задушила бы голыми руками.
– А что было потом?
– Я его вытащила. От него пахло паленой кожей, а весил он раза в два больше меня. Я притащила его в его собственную пещеру и положила на груду золота – лучше ничего не было. Когда драконы атаковали пещеру, мне удалось отбиться. Один втиснулся в пещеру, стал размахивать когтями. Там, где они задевали стены, сыпались искры. Он набрал воздуха в грудь, чтобы подуть пламенем. А я просто воткнула ему в горло трофейное золотое копье. Ему даже не пришло в голову, что нужно защищаться не только магическими методами.
Да, я рассказывала страшные сказки. Сказки о боли и смерти, о том, какую цену платит добро за победу… и о том, как исцеляют душу ледяная вода из источника, шелест листьев над головой и солнечный свет, пляшущий на лице. Все трое слушали, затаив дыхание.
– Он дал мне право на слово и право на тайну. За одну смерть и одну жизнь на моей совести. Жаль, что люди не могут жить в мире с драконами. Очень жаль.
Никто никому не пожелал спокойной ночи. Все молчали – их словно придавила к земле моя тоска. Не глядя на спутников, я свернулась на листьях и закрыла глаза. Я грезила драконами.
