– Мы многого не знаем о возможностях вещиц, которые создавали Роггенхельм и Ваомдл. Вполне возможно, что это нормальный эффект.
Кайн взяла тряпицу, смочила ее в кувшине цветка, полном родниковой воды, и промыла ученице глаза. Сирена отчаянно заморгала, пытаясь вновь не расплакаться. У нее вырвался сдавленный всхлип. Сняв перчатки дриады, лекарка открутила зажимы вокруг головы и расстегнула ремни. Сирена вскочила, и тут у нее на лбу что-то полыхнуло. Она вскрикнула, крутанулась вокруг своей оси, запуталась в ногах и свалилась на пол. Мы с Кайн бросились ее поднимать.
– Сирена, ты как?
Она беспомощно закрутила головой по сторонам.
– Мне кажется, я слышу голос… Рита, это ты?
Я взяла ее за подбородок и повернула лицом к себе. Кожа в месте, закрывавшем амулет, сложилась, как веко, и из отверстия бил белый свет. Я аккуратно взяла новое веко и потянула его вниз, прикрывая глаз. Обычные глаза Сирены сошлись к переносице, потом она сморгнула и, видимо, пришла в себя.
– Рита! – она повисла у меня на шее.
– Все в порядке? Теперь моя очередь.
Я отцепила Сирену, продолжающую всхлипывать, и посадила ее рядом с Антеллой.
– Ложись – кивнула мне Кайн.
Я села на стол, откинулась назад, разместив руки и ноги в положенных местах. Ремни ограничили движения, и вскоре голову сжало с двух сторон. Надо мной был потолок, если потолком можно назвать полог из крупных листьев. Кайн провела рукой по моей шее, отбрасывая волосы. Возникла и мгновенно пропала острая боль – она порвала цепочку и сняла с нее Крик.
Кайн что-то забормотала себе под нос. Прикидывает, как лучше начать. Боль резанула сверху вниз по ожогам от Крика. По шее потекла горячая кровь, закапала на стол. В кресле судорожно вздохнула Сирена. Я хотела ее успокоить, но вовремя вспомнила, что шевелиться нельзя.
«Все нормально. Не беспокойся»
Такое впечатление, что мне по шее черканули огненной струей. Крови стало больше, а у меня не было даже возможности посмотреть, что происходит. Еще разрез, еще, и снова, и снова. Должен получиться как бы крест с приподнятыми кусками кожи, чтобы было удобнее вставить Крик.
Амулет вдавили в рану, и я чуть не задохнулась. Стоило огромного труда не закашляться, это убило бы меня. Я хрипнула.
– Кто-нибудь поможет? Я не рискну зашивать, слишком близко от сонной артерии.
– Ой, да… – Сирена вскочила, подбежала к столу, с ужасом уставилась на мою шею.
«Ау?»
– Как этим пользоваться? – она подняла со стола Энк.
«Просто проведи по ране и пожелай помочь»
– Не получается, – сверху на Крик давил Энк, и мне стало еще труднее дышать. В горле запершило.
«Сострадай»
Она посмотрела на мое искаженное лицо. На самом деле совсем не так больно. Очень похоже выглядит человек, пытающийся сдержать чих.
Энк засветился. Этот свет был холодным и нежным, если свет может быть таковым.
– Все, – сказала Сирена, отводя руку.
– Нет, не все. Теперь этот, – Кайн взяла Энк и принялась его рассматривать. – Куда его?
– Левая рука. Посередине между запястьем и локтем. – там масса вен и сухожилий. Не заживет!
– Заживет. Если эта штуковина изменяет свойства других амулетов, то способна изменять и свои. Думаю, заместить кусочек плоти Энк сможет.
Сирена побледнела.
– Собираешься отрезать от себя кусочек? Рита, даже для тебя это сумасшествие!
– Что значит «даже для меня»? Я что, похожа на безумную?
– Нет, Рита, ты похожа на человека, способного добровольно шагнуть за Грань, полезть в пасть к черту, рискнуть собственной жизнью за незнакомого тебе человека, сунуть руку в огонь. Но лишить себя руки?!
Если не принимать во внимание особые обстоятельства, я и правда способна на все перечисленное. А особые обстоятельства таковы: минимум двое в этой комнате кроме меня способны на то же самое, если не на большее, и Сирена в том числе. А также я физически не приспособлена сдаваться, спасибо Кайн, да и кто, кроме меня, сунется за Грань за чужой душой? А что делать – оставлять погибать безвременной смертью? Смотреть, как человек умирает только из-за того, что кому-то страшно привести его обратно?
– Я не лишу себя руки. Просто кусочек меня станет зеленым и целительным.
– Рита, я не позволю.
Мне стало смешно.
– Ты не позволишь?
Я превратилась в воздух, ремни опали, а я вернулась в человеческую форму прямо перед Сиреной. К ее чести, она не дрогнула.
– Запомни: ты можешь со мной спорить. Можешь спрашивать о чем угодно, и просить тоже. Но никогда не пытайся заставить меня что-то сделать или не сделать. Отговаривать – пожалуйста, сколько угодно, но угрожать – нет.
Я вернулась на стол тем же путем, натянув ремни изнутри.
– Постарайся не орать. Мне не нравятся громкие звуки, – насмешливо заметила Кайн, прикладывая к моей руке кинжал. Сирена сжала губы, нахмурилась и резко села в шкуры, повернув голову в противоположную сторону.
Обиделась. Надо же. Ладно, так будет даже лучше. Я не хочу обрести и потерять еще одну сестру. Пусть ненавидит. Так будет легче ее защитить. Руку пронзила острая боль, и я зашипела от неожиданности.
