Меня еще никогда не пытали – повезло. Обычно во время пыток кинжал сначала вонзают, а потом медленно поворачивают, с натугой разрезая и выдавливая кровь. Я передернулась.
Ерунда, это не пытки, просто… ай!.. мне режут сухожилия и вены… аааай! Кровь толчками лилась на стол, и уже ощущалась слабость. Вот я потеряла способность двигать рукой. Только теперь внутри шевельнулся страх. Если не получится, я зря искалечила себя, и теперь стану однорукой. О нет! Может, Сирена права и я зря все время рискую собой?
Нет. Это необходимо. Я – ветер, и я не останавливаюсь. Я – ветер, и я рискую собой, но никогда не предаю друзей и всегда защищаю то, что мне дорого.
Поток крови приостановился, и я почувствовала, как по нервной системе пробегают незнакомые импульсы. Кровь из раны сменилась зеленой, а через секунду вовсе перестала идти. Слабость не исчезала, зато ушло холодное чувство уходящей жизни, известное самоубийцам, перерезавшим вены. Я с ним тоже знакома – уже истекала кровью, правда, не по своей вине. Когда зеленый свет померк, я отчетливо увидела руку в запекшейся крови и еле заметный зеленоватый квадратик на фоне бледной кожи. Кайн расстегнула ремни и протянула мне полотенце. Рука снова шевелится – какое счастье! Я хотела размять шею и испачкала в крови и вторую руку. Кайн отдала мне кувшин и отошла к стене. Я увидела, как Сирена поспешно отводит взгляд. Беспокоится.
Стерев кровь, я посмотрелась в зеркальные листья на одной из стен. Внешне почти ничего не изменилось. И это замечательно. Значит, только три человека знают, что у меня есть два новых вшитых амулета с измененными свойствами. Что же я умею теперь? Нужно будет проверить, когда остановимся в более-менее безопасном месте. Пора убираться отсюда – Кайн уже начинает терять терпение.
– Ну что, пошли? – Антелла вскочила с кресла.
– Да что с тобой? – не выдержала Сирена. – Неужели ты ничего не чувствуешь? Сумасшедшая! Не боишься крови и боли – молодец, но хватит разыгрывать из себя храбрейшую из смертных!
Я посмотрела Антелле в глаза. На миг я погрузилась в дурман, а мир стал простым и понятным. Сейчас я счастлива, потому что все обошлось хорошо и мои спутницы живы. Я хочу бежать – нужно отправляться в путь.
Потом вернулось мое сознание.
– Она не разыгрывает. Смотри!
– Что? Куда?
Из руки принцессы на пол выпало несколько листочков.
– Кайн, что это за листья?
– Эти? Сейчас посмотрю… – она вытащила толстенную книгу с рукописными каракулями и искусными рисунками. – Сейчас… нашла! Вот, это Каннабис Глюка.
В моей голове отчетливо прозвучало «конопля». Я слышала слово «каннабис», но мозг его проигнорировал, потому что непонятно откуда пришло куда более понятное слово. Может, это Крик так действует? Наверняка! Что же это был за язык?
– Рита, что-то не так?
– Нет, ничего. Читай.
– Глюк был потрясающим по храбрости и безрассудству исследователем. Он путешествовал по лесам и пробовал на вкус каждое растение.
– Сумасшедший.
– Все истинные ученые такие. Вот, я нашла то, что писал Глюк об этих листьях, но я не могу прочесть.
– Может, я смогу? – я вырвала у нее книгу и вгляделась в надпись. Должно быть не сложнее, чем смотреть Инт-зрением… – Вижу. «Вкус у листьев, как у райских ягод, вызывают же видения чудные зверей неведомых и земель неизведанных», – я захлопнула книгу и вернула ее Кайн.
– Эти листья – наркотик? – предположила она. Я схватилась за голову.
– Химеру мне в дом, сколько она съела?!
– Много. Этот эффект не усиливается – дальше просто некуда. Но длиться это будет долго.
– Сколько? Часов пять? Десять?
– Дней пять-десять.
– Что?! Нам нужно отправляться дальше!
– Она пойдет с вами, если ей этого правда хочется, – Антелла радостно кивнула.
– Может, с ней станет проще договориться?
– Главное – она может идти. Надеюсь, она не подвергнет себя и нас опасности.
– Рита, ты шутишь? С ней нельзя идти! Мало ли что ей в голову придет! Она сейчас на все способна!
– Сирена, мы не можем задерживаться.
– Почему?
Этот вопрос поставил меня в тупик. Почему?
