– Идите своей дорогой! Мы сами справимся, – ответил гвардеец и обвел всех недоверчивым взглядом. Потом он сказал еще что-то по-грузински, но что именно, Андрей не понял.
Отряд во главе с Нодаром собрался вестибюле зала ожидания. Было решено добираться до аэропорта и там определиться, что делать дальше.
– Я организую машину, – сказал Нодар. – В аэропорт собирается еще один отряд, вот к ним и примкнем.
Через несколько минут приехали два ГАЗа с металлическим кузовом и два потрепанных ЗИЛа.
Отряд Леселидзе, как его здесь многие называли, стал грузиться в первые три машины.
– Давайте сюда, – Нодар указал своим на второй ЗИЛ. – Вместимся.
Машины, громко рыча, тронулись с места.
Уже на окраине города, в районе реки Келасури, грузовики напоролись на засаду. Три машины успели проскочить, а отряду Андрея пришлось принимать бой. Отстреливаясь, бойцы забежали во двор частного дома. У его открытой двери стояла хозяйка, пожилая грузинка.
– Вы кто? Что вы хотите? – встревоженно спросила она нежданных гостей.
Они не успели ответить – со стороны противника, который скрывался в саду, послышалась русская речь.
– Почему они по-русски говорят? – спрашивала, обращаясь ко всем, хозяйка дома. Ее мягкий голос и наивные глаза говорили о том, что она не до конца понимала всю жестокость и ужас этой войны.
– Русские потому что, поэтому и говорят на русском, – ответил Нодар. – Тетя, вам лучше уехать отсюда. Давайте с нами. Они уже тут.
– Нет, я потом тихо уйду, у меня еще дела есть, – качая головой, ответила женщина и скрылась в доме.
Бойцы вошли в мандариновый сад. Кривые цитрусовые деревья c ярко-зелеными листьями закрывали небо, из-за этого в саду было сумрачно. В конце сада росло большое инжирное дерево, и Андрею показалось, что рядом с ним кто-то стоит. Жестом руки Андрей остановил Нодара и Амирана.
– Что? – спросил Нодар.
Андрей показал глазами на дерево. Нодар тоже заметил движение. Они прислушались. Шелест усилился – казалось, что среди деревьев скрываются по меньшей мере пятеро бойцов. Отряд Андрея рассредоточился, готовясь к перестрелке. Бойцы уже понимали друг друга без слов, и каждый из них занял свою позицию.
– Сдавайтесь! – крикнул Нодар. Никто из прятавшихся в инжире не вышел к отряду, лишь один боец побежал в противоположную сторону. Завязалась перестрелка, которая длилась минут пять. Противник отступил.
Отряд Андрея без потерь продолжил свой путь в единственный сухумский аэропорт «Бабушера».
Андрей шел молча и думал о том, что за десять тысяч лет с того самого времени, когда еще в неолите случилась аграрная революция, человек совсем не изменился: раньше прибегали к насилию – и сейчас все то же самое происходит. Изменились только технологии и внешняя обертка.
Последние несколько часов Андрея стали одолевать мысли, что он зря ввязался в чужую войну и что он может на ней погибнуть. От этих мыслей перехватывало дыхание, а сердце замирало. Но когда он видел шагающего рядом Амирана, ему становилось легче.
Андрей вслушивался в разговоры своих товарищей. Они говорили по-грузински, но он уже различал некоторые слова. Бывало, что настроение говорящих менялось и они начинали переругиваться. Андрей наблюдал за беженцами, которые покидали свои дома. Среди них были измотанные мужчины, которые несли своих детей на руках, исхудавшие женщины, которые катили перед собой тачки и коляски с вещами – всем тем, что смогли унести. Большинство были одеты во что попало, многие шли в зимних пальто, несмотря на теплую погоду.
Отряд проходил мимо сожженных и разрушенных домов. Домашние животные: курицы, индюшки, свиньи – в панике носились по улицам. Некогда прекрасным цветущим краем овладели разруха и опустошение.
Почти два часа отряд добирался до аэропорта. Когда до цели оставалось около километра, их задержали на блокпосту. Судя по стеклянной будке, раньше здесь, скорее всего, был пост ГАИ. Два грузинских гвардейца подошли к бойцам и приказали сдать оружие.
– Что значит – «сдать»? Вы что, рехнулись?! – сердито ответил Амиран, его лицо покраснело от возмущения.
– Такой приказ! – надменно пожал плечами гвардеец.
Он был невысоким, но его густая седеющая шевелюра прибавляла ему роста. У него были большие черные глаза и какой-то заторможенный взгляд. Этим он разительно отличался от своего напарника – высокого мрачного человека с дико сверкающими глазами.
Третий гвардеец сидел на поребрике и тщательно чистил разобранный автомат. Заметив, что Андрей смотрит на него, гвардеец бросил злобный взгляд в его сторону.
Гордо закинув калашников на плечо, высокий подошел ближе к отряду.
– Вам надо сдать оружие! – повторил он.
Нодар хмыкнул, Амиран продолжал препираться:
– Это чей приказ такой?
– Это наши условия, иначе в аэропорт не пустим. Там много мирных жителей.
– И что? Мы представляем для них опасность? – вмешался Нодар.
– Это не вам решать!