А еще Альфред, получивший немецкое гражданство, имел право брать кредиты в банках под низкие проценты. Это преимущество он тоже не преминул превратить в источник дохода. Альфред оформлял на себя заем, передавал взятую сумму тому, кому она была необходима, и брал за это комиссию плюс проценты на остаток.
Схема была, конечно, не самая выгодная, но в текущих обстоятельствах других вариантов у Андрея не предвиделось. Кроме того, Альфред был обязан ему, и Андрей рассчитывал, что в благодарность за услугу, которую он оказал немцу в лихие девяностые, тот предоставит ему более щадящие условия.
Андрей прилетел в Кёльн рано утром. После российской разрухи нарядный чистенький немецкий город казался островком благоденствия. Прямо из аэропорта Андрей позвонил Альфреду и договорился с ним о встрече в ливанском ресторане. Еще оставалось время заехать в гостиницу, которая находилась как раз неподалеку от места встречи – в самом центре города.
Зайдя в номер, который почему-то напомнил ему студенческое общежитие Политеха, Андрей упал на кровать и испытал дежавю. Ему показалось, что он снова молодой парень и собирается на встречу с Акопом по поводу работы на базе. Даже смешно стало: то же волнение, потные ладони, тревога, что все сорвется.
Подремав часок, Андрей решил прогуляться. Из-за редеющих облаков выглядывало солнце. Андрей с удовольствием бродил по центру старинного города, любуясь опрятными домиками и готическими шпилями, рассматривая проходящих мимо деловитых немцев, среди которых изредка мелькали и лица соотечественников. Их нельзя было перепутать ни с кем.
В ресторане, несмотря на самый разгар рабочего дня, оказалось на удивление много народу. За столиками и барной стойкой сидели люди, в основном неевропейской наружности, внимание которых было приковано к телевизионным экранам. Они периодически хором вскрикивали, громко обсуждали происходящее, стучали по столам. В зале стоял непрекращающийся гул.
– Сегодня «Кёльн» играет с «Баварией». Я совсем забыл, прости, – Альфред встал из-за столика в углу ресторана, приветствуя Андрея. – Но здесь такая шаурма, что ты пальчики оближешь! – Он широко улыбнулся, демонстрируя белоснежные зубы.
Мужчины обнялись.
– Ну ты поправился! А Яша где? Не приехал?
Андрею послышались нотки злорадства в вопросе Альфреда.
– Наши дороги разошлись, – сухо ответил Андрей.
Альфред тяжело уселся в мягкое кожаное кресло.
– И как у вас там? – спросил он.
Альфред был грузным мужчиной лет сорока пяти, но, как ни странно, с худощавым лицом. Умные глаза, заостренный нос и высокий лоб придавали ему аристократичности. Это внешнее несоответствие – крупная фигура и утонченные черты лица – не давали составить о нем конкретного впечатления. Сложно было назвать его добродушным толстяком или съедаемым изнутри злобой мизантропом.
– У нас тухло! – вздохнул Андрей. – Кстати, а когда вы работаете, хотел бы я знать? – с усмешкой спросил он, обводя глазами зал.
Альфред тоже усмехнулся:
– Кто «мы»? Тут и половины немцев не насчитать… – его лицо приняло презрительное выражение, обращенное, видимо, к представителям восточных народностей за соседними столиками.
«Давно ли ты сам стал немцем?» – подумал Андрей, но развивать эту тему не стал.
– Всех тянет в благополучную Европу, – продолжал рассуждать Альфред с делано утомленным видом. – Из России тоже народ подтягивается. С экономикой, я слышал, у вас там все не ахти…
Альфред достал из кармана изящную, ручной работы трубку и медленно раскурил ее. Со смаком затянулся, затем выпустил кольцо дыма. Его маленькие глубоко посаженные глаза остановились на Андрее.
– Да, пока хвалиться нечем, – согласился Андрей.
– А как Путин? Как он тебе вообще? Есть какие-то сдвиги? – Альфред старался казаться безразличным и делал вид, что его больше интересует меню, чем политическая обстановка в России.
– Черт его знает. Комитетчик он. Посмотрим!
– Ну, Ельцин – это вообще знаковая фигура, – сказал Альфред с видом знатока международной политики.
– Даже очень! – с сарказмом согласился Андрей.
– А что, нет? – отложив меню, Альфред поднял на Андрея удивленные глаза.
– Как говорится, история покажет. Судя по последним годам его правления, он оказался политическим банкротом.
– Банкротом?! – возмутился Альфред. – Он вам вообще-то демократию подарил!
– Ну коли разговор об этом зашел, скажу тебе, что не Ельцин нам демократию дал, а Горбачев. А Ельцин развалил Союз и угробил экономику, – Андрею не нравилось, когда хвалили Ельцина. – И кстати, начал выводить войска из Германии тоже Горбачев.
– Поэтому здесь ему и благодарны.
– А Ельцин оставил сейчас нищий народ, разваленную армию, трещащую по швам политическую систему. Страна на грани. Сможет ли Путин ее удержать, неизвестно, – Андрей замолчал, почувствовав, что слишком разгорячился. Он сюда приехал не политические дебаты вести. – Ну ладно, давай лучше о тебе! Как тебе здесь? Прижился?
– Ну конечно! Уже больше десяти лет все-таки.
– Хорошо тут?
– Смотря для чего: для жизни или для бизнеса?
– Вообще, – пожал плечами Андрей.