С Маргаритой они давно не виделись, но однажды Андрей все-таки решил к ней съездить. Не сказать, что он соскучился, но все же хотелось с ней поговорить. Он даже звонить ей не стал, просто сел в машину и поехал.
В окнах ее квартиры горел свет. Андрей поднялся на нужный этаж и нажал кнопку звонка. К двери долго никто не подходил, и Андрей уже решил, что перепутал окно. «А может, муж дома, тогда это уже совсем катастрофа», – запоздало думал он. Супруг Маргариты знал об их отношениях, но это не повод являться к ним домой вот так нагло! Наконец послышались шаги, дверь медленно открылась. Перед ним стояла Маргарита. Она была без макияжа и слегка растрепана. Именно такой она нравилась Андрею больше всего. Маргарита холодно взглянула на него, как будто видела в первый раз. Все было ясно. Андрею захотелось выяснить, кто же теперь утешает ее.
– Ты с мужем? – спросил он.
– Я не одна и не с мужем, – сказала она, четко выговаривая каждое слово.
В этот момент сквозь пластиковые раздвижные шторы, которые висели в коридоре, проскользнул молодой человек. Влажные волосы и полотенце на шее не оставляли сомнений в том, что это не случайный знакомый. Андрей удивился тому, как спокойно он это воспринял. Ни ревности, ни обиды на Маргариту. Ее любовник даже вызвал у него что-то вроде симпатии: ничего такой, спортивный. Они, наверное, хорошо смотрятся вместе, правда, он моложе Маргариты лет на десять – впрочем, кому что нравится.
Измена любовницы будто поставила заключительную точку в длинной цепочке его неудач. Где-то в глубине души Андрей ожидал этого, чтобы подтвердить свое поражение по всем направлениям. Сначала друг, потом бизнес, теперь женщина. Жизнь обнулилась. Но как ни странно Андрей испытал нечто похожее на облегчение: определенность, какой бы неприятной она ни была, прекращает мучительное ожидание и тревогу.
– Прощай! – спокойно сказал Андрей Маргарите, ободряюще улыбнулся парню за ее спиной и не спеша пошел вниз по лестнице.
На этот раз расставание оказалось не таким тяжелым, как это бывало раньше, но все равно Андрей почувствовал себя очень одиноким. «Так никуда не годится, – рассуждал он сам с собой, покидая Пушкин. – Жизнь проходит мимо». Ему было всего тридцать пять, а он ощущал себя глубоким стариком, которого все забыли.
Вернувшись домой, Андрей понял, что сильно устал, так же, как в первый день после работы на овощебазе почти двадцать лет назад. Но тогда это была усталость тела, а сейчас он был вымотан морально. И, как ни удивительно, его вымотало безделье. Полноценно Андрей не работал уже почти два года. «Надо завязывать с этим, – он резко поднялся с кровати и повторил эту мысль вслух. – Надо завязывать! Маргарита была права. Надо дать жизни бой. Хотя бы попробовать».
Андрей стал изучать рынок недвижимости, который медленно восстанавливался после девяносто восьмого года. Наученные горькими уроками кризиса, люди искали более надежное применение своим сбережениям, чем банковские вклады. А что может быть надежнее, чем собственная жилплощадь? Квартира в Петербурге, пусть даже и небольшая, – это как минимум подушка безопасности, а при желании – источник дохода. Так рассуждали многие в то время, и Андрей решил воспользоваться моментом.
Он ездил по разным районам города, изучал окраины и пустыри, оценивая их пригодность для строительства жилых домов.
Андрей интересовался жилой недвижимостью еще в бытность владельцем банка. Застройщики составляли немалую долю его клиентов, и Андрей успел немало узнать об этом бизнесе из первых уст. Он предлагал Якову заняться строительством, но Малкина эта идея не вдохновила, да и других проблем хватало, а заниматься этим сам Андрей не решался. Сейчас решимость была, но не было денег. Обращаться к бывшим партнерам не хотелось. Брать в долг у ростовщиков под сумасшедшие проценты – нецелесообразно. Оставались банки, но большинство из них, так и не оправившись после дефолта, превратились в обменные пункты. По-настоящему крупных финансовых организаций, которые перенесли кризис без особых потерь и продолжали полноценно функционировать, практически не было. А те, что были, очень придирчиво относились к заемщикам.
Андрей решил попытать счастья за границей. Тем более что в Германии жил его старый знакомый – Альфред, этнический немец, который родился и вырос в СССР, а потом уехал на родину предков. Предприимчивый и пронырливый, он неплохо устроился, занимаясь всем подряд и ничем конкретным. То перегонял подержанные иномарки в Россию, то помогал сбывать кабель, оставшийся после ухода из ГДР советских войск, то торговал соляркой, слитой с военной техники. Альфред легко втирался в доверие к местным и умел извлекать пользу из своих связей. Так, выяснив в случайном разговоре, что немцы с ума сходят по фарфоровым рыбкам советской эпохи, он наладил их поставку через перекупщиков в России и продавал с бешеной наценкой.