– При чем здесь это? Боже мой!
– Не перебивай! – Мила смахнула слезы с глаз. Андрей сдержался, хотя его неимоверно бесило то, что она не дает ему сказать. – Тебе надо серьезно пересмотреть свою жизнь. Серьезно подумать, куда ты идешь. К чему стремишься. Что для тебя важно.
Ничего не скажешь, здорово слушать лекцию от женщины, которую сам собирался учить жизни. Андрей хотел поставить Милу на место, надо было лишь выбрать время, чтобы это сделать. Но Мила, похоже, не собиралась уступать:
– И кто тебе важнее, мы или эта… – она не договорила.
– Мила, прекрати этот бред!
– Вы, мужчины, выбираете только нужные вам темы для разговора. А если что-то не нравится – сразу «прекрати»!
– Не обобщай.
– Я не обобщаю и говорю серьезно, – сказала она раздраженно.
– Я понимаю, что серьезно.
– Понимаешь? – Мила внезапно умолкла, ее взгляд опять стал равнодушным.
Андрей не рассчитывал, что разговор пойдет таким образом. Она просто слова не дала ему вставить! Он медленно протер края губ мятой бумажной салфеткой и стиснул зубы.
– Я все понял! – ответил он. – Мне нужно время, чтобы все обдумать.
Мила поджала губы, вскочила и нервно схватила свою сумочку. Этот ответ был для нее хуже прямого отказа: женщинам важна определенность. Когда мужчина заставляет их ждать, они воспринимают это как оскорбление.
Андрей все-таки женился на Миле. Свадьбу они не устраивали, просто пошли в районный ЗАГС и расписались. Он перевез их сыном к себе в новую трехкомнатную квартиру все на той же Петроградке и старался быть примерным мужем и отцом. Поначалу у него это получалось, хотя они с Милой то и дело ссорились по поводу воспитания ребенка. Да и вообще – по любому поводу. В тайне от законной теперь уже жены Андрей по-прежнему встречался с Эльпидой, правда, гораздо реже, чем раньше.
Мише было уже полтора года, когда Андрей вывез семью в Грецию на острова. Он надеялся, что перемена места улучшит их отношения с Милой, но они все так же ссорились и не слышали друг друга. Андрей нашел единственный способ хоть немного отдохнуть – купил Миле абонемент в местный дорогой спа, и она целыми днями пропадала на массаже и прочих процедурах. Андрей все время проводил с сыном. Он очень привязался к малышу и впервые ощутил себя настоящим отцом, но счастливым человеком при этом себя не чувствовал. Все было подчинено долгу. Любовь и нежность к ребенку окончательно заменили влечение к супруге.
Три недели Андрей и Мила отдыхали на острове, и это оказался самый неудачный отдых для Андрея: он никогда не любил подолгу отдыхать, а тут ему еще и мозг постоянно выносили.
Когда они улетали в Петербург, Андрея переполняли смешанные чувства. После возвращения из Абхазии авиаперелеты стали для него настоящим испытанием – на взлете он всегда вспоминал самолет, разбившийся на его глазах в Сухуми. Когда Андрей летал один, то, как правило, заглушал эти чувства алкоголем, но сейчас не хотелось, чтобы Мила и сын видели его слабость.
Тем более теперь Андрей точно знал, что Мила не будет ребенку полноценной матерью, хотя поначалу ему казалось иначе. Что-то в ней изменилось. Сын явно ее раздражал. Она видела в нем источник своих неприятностей и несвободы. И в то же время использовала его как инструмент для достижения своих целей, средство воздействия на мужа. Андрей предлагал взять домработницу, но Мила упорно не желала, чтобы в их доме появился кто-то, кроме ее матери.
А еще Андрея тревожило, что за эти три недели Эльпида не прислала ему ни одного сообщения. Он скучал по ней, и это заставляло его чувствовать свою вину перед сыном.
В Петербурге Андрей сразу же погрузился в работу. Бизнес развивался, но и конкуренция увеличивалась. Андрей взял еще несколько участков и планировал застроить их без участия Альфреда. Тот не обиделся, так как сам занимался освоением земель в пригородах Берлина. Немецкая столица бурно застраивалась, и Альфред предложил Андрею поработать с ним в Германии, но Андрей решил сосредоточиться на Петербурге.
Отношения с Эльпидой вышли на новый уровень. Ее муж связался с какой-то студенткой из МГИМО, поэтому на жену у него не хватало ни времени, ни сил. Андрей взял за правило ездить к Эльпиде по четвергам на целый день. Вместе они отправлялись в один из пригородов или даже за пределы Петербурга – в Новгород, Выборг, Псков.
Дома атмосфера становилась все хуже, Андрей был истощен ссорами, недопониманием и бессонницей. Эльпида стала единственной его отдушиной. Он бежал к ней выговориться и хотя бы немного отдохнуть.
И когда они в очередной раз поехали в Новгород, Андрею стало плохо. Он не спал всю ночь – они с Милой, как всегда, выясняли отношения, и теперь у него раскалывалась голова, его жутко ломало и жгло между лопаток.
– Ты можешь сесть за руль? – попросил он Эльпиду.
– Теряешь хватку! – подколола она.
Пересев на пассажирское сиденье, Андрей на какой-то момент отключился. Он проснулся от того, что машину подбросило на кочке.
– Что это было? – спросил он, с трудом разлепив веки.
– Ничего. Просто яма! – ответила Эльпида и снизила скорость автомобиля.