– Как-то тяжело обсуждать мать своего ребенка.
Андрей не хотел говорить о Миле не только с Эльпидой, но и с кем бы то ни было вообще, хотя бы из уважения к своему маленькому сыну.
– Так ты согласен, что мы все – посланники?
Андрей ничего не ответил. Лет десять назад он сказал бы, что мы не посланники, а хозяева своей судьбы. И только от нас зависит, как она сложится. Но сейчас он чувствовал, что Эльпида говорит об очень серьезных вещах. Действительно, в жизни все происходит не просто так: встречаясь с теми или иными людьми, мы делаем выбор, получаем жизненный опыт – иными словами, идем по своему особому пути.
– Знаешь, какая у меня мечта? – прервала раздумья Андрея Эльпида.
– Какая?
– Я хочу целоваться под дождем. У тебя было когда-нибудь такое?
Андрей улыбнулся, он не мог вспомнить, с кем из своих женщин он целовался под дождем. А наверное, и вправду здорово было бы… Всю поездку он возвращался к этой мысли, но дождя не предвиделось.
Когда они вернулись в город, Эльпида предложила подняться к ней, но Андрей не решился – надо было ехать домой. Мила встретила его равнодушно, только на прямой вопрос о ребенке ответила, что все нормально. Андрею вдруг стало жалко Милу, он хотел было обнять ее, но тут же отогнал эту мысль. Он помнил, как Амиран однажды сказал: «Если мужчина слишком ласков со своей женой, то, наверное, кому-то присунул». Андрею совсем не хотелось давать Миле еще один повод для ревности. Андрей привычно налил себе виски, молча выпил, посидел, глядя в окно, и молча лег в постель. По крайней мере, на этот раз обошлось без скандала.
– Мне нужно уехать на пару дней в Германию на переговоры с Альфредом, – сказал он жене. Мила ничего не ответила и повернулась к Андрею спиной.
Андрей действительно поехал в Кёльн к Альфреду, чтобы утрясти вопросы с финансированием крупного строительства на участке земли, под который банки неохотно давали кредиты.
Альфред согласился дать денег, но убеждал Андрея строить там не жилой дом, а торгово-развлекательный центр. Андрею идея вначале не очень понравилась: какой торгово-развлекательный центр на пустыре? Но Альфред настаивал:
– Пойми, там не будет проблем с парковкой, а главное – земля дешевле. И город вроде обещал снизить тарифы на электричество и воду.
Андрей согласился с доводами партнера. Но чтобы привлечь крупных арендаторов, нужно было построить что-то действительно грандиозное. По всем расчетам, требовалось не менее двадцати пяти миллионов. Альфред предложил свой план:
– Я смогу вложить в первое полугодие пять, а во второе – семь с половиной. Ну а в общей сложности – пятнадцать миллионов долларов. Не больше.
Андрея это устраивало. Пять миллионов у него было, а еще пять можно взять в банке, пусть даже под драконовский процент – если погасить досрочно, не так уж плохо получается. Рынок рос, Россия из бандитского клондайка превратилась в бизнес-структуру, пусть и коррумпированную. Ежемесячный доход Андрея теперь позволял ему рисковать. Уезжая из Кёльна, он впервые за долгое время чувствовал себя победителем.
Из аэропорта Андрей сразу же позвонил Миле, но она не взяла трубку. Дома тоже никого не оказалось – наверное, опять к родителям уехала. Ну и ладно, вот только сына сильно хотелось увидеть. Андрей не сразу заметил записку, лежавшую на тумбочке у кровати.
Андрей оцепенел. Он сидел, уставившись в одну точку, а в его душе кипела буря эмоций – злоба на себя, обида на жену и, главное, страх за малыша. Андрей вспомнил, как странно смотрела на него Мила, когда он уезжал, какая тихая была – ни одного упрека. И почему он не обратил на это никакого внимания?!
Андрей звонил Миле опять и опять, отправлял гневные сообщения. Но тщетно. К вечеру, так и не получив никакого ответа, он открыл бутылку «Джонни Уокер», выпил ее залпом, прямо из горлышка, и на несколько часов вырубился, даже не переодевшись после поездки.