Страшная усталость накатила на Андрея. Он лег на кровать. Снова вспомнилась война. Он слышал звук артиллерийской канонады, стрекот автоматных очередей. Он шел по дороге на Сухуми. Только тогда она была заполнена беженцами, а теперь была пустой. Андрей увидел Нодара, Гиорги, Амирана и какую-то женщину, хотя женщин с ними тогда на войне не было, кроме той грузинки-врача на перевале. А кто эта женщина? Вся в черном, невысокого роста, с ладной фигурой.
Внезапно зазвонил телефон. Андрей проснулся.
– Это я! – услышал он голос жены. Мила говорила теперь не так истерично.
– А… – прохрипел Андрей.
– Ты можешь не приезжать, мы с родителями решили везти Мишу в Питер. Зачем тебе гонять! Давай…
– Мила, я уже здесь, – прервал ее Андрей.
– Здесь?! – Мила запнулась и опять начала плакать.
– Я пойду в больницу чуть позже, узнаю, что дальше делать, – сказал Андрей деревянным голосом.
– Хорошо, – покорно и нерешительно ответила Мила.
– Ты же будешь?
– Да, да. Я тоже тогда приеду.
– Через два часа.
– Хорошо, Андрей.
Он спустился вниз к администраторам.
– Девушка, у вас есть водитель или такси?
Администратор – смуглая молодая девушка, с жесткими, как конская грива, черными волосами, – улыбнулась, сняла трубку и что-то произнесла по-армянски.
– Сейчас будет машина. Подождите, пожалуйста, пять-семь минут, – сказала девушка на хорошем русском языке, но со специфической интонацией.
– Вы не подскажете, где-нибудь неподалеку есть приличное кафе? Перекусить хочу!
– Вам водитель все скажет, он знает и отвезет. Да, вот ваш паспорт.
– Спасибо.
Андрей присел на диван в ожидании. Необходимость действовать и принимать решения отодвинула душевные переживания на второй план. Сейчас было главное – забрать Мишу и похоронить его в Петербурге.
В гостиницу вошел мужчина лет за сорок, невысокого роста, черноволосый, с седыми висками. Он улыбнулся, и его усы ниточкой стали в два раза длиннее. Серьезности ему придавал кожаный жилет, надетый на клетчатую рубашку с длинными рукавами. В одном из нагрудных карманов торчала стальная авторучка.
– Здравствуйте! – вежливо поприветствовал мужчина Андрея.
Андрей вздрогнул и открыл глаза:
– Вы водитель?
– Да, прошу вас, – водитель слегка поклонился.
Они вышли на улицу.
– Готовы ехать? – водитель открыл заднюю дверь своих «жигулей».
– Я впереди сяду! – покачал головой Андрей.
– Да, конечно! – согласился мужчина и захлопнул заднюю дверь. – Дочь сказала, что вам нужно в ресторан? Перекусить хотите?
– Было бы неплохо.
– У меня друг держит кафе. Грузинская кухня! Вас устроит?
– Вполне.
Андрей протянул мужчине стодолларовую купюру.
– Да что вы! – с некоторым смущением ответил тот.
– Это на день. Вы же не заняты?
– Нет!
– Можете меня весь день возить?
– Конечно! – ответил армянин, не отрывая глаз от дороги. Он немного помялся и добавил:
– Если хотите, я могу и завтра вас возить. Вы еще не уезжаете?
– Думаю, нет. Наверное, я еще буду здесь, – кивнул Андрей.
Центр Геленджика состоял по большей части из частного сектора. Это напомнило Андрею Сухуми. Пологие горы возвышались над бухтой, словно небесные ворота. Вечерело, город стал розоветь: солнечные лучи все еще пытались выбраться из пелены туч, нависших над морем.
Армянин ехал неторопливо, явно желая показать Андрею город. В салоне было довольно чисто, хотя машина была не новой. На зеркале заднего вида висела цепочка с армянским крестом, который покачивался в такт движению автомобиля. Из магнитолы едва слышно звучала грустная армянская мелодия.
– Вы тут по делам? Или просто отдыхаете? – спросил армянин, сворачивая на перекрестке и проверяя, не летит ли кто-нибудь слева.
Андрей молча отвернулся.
– Моя дочь работает в гостинице, это она мне позвонила, – сказал армянин, пытаясь разрядить напряженность. – А так вообще она учится в университете, отличница. У меня четыре дочери!
– Вам повезло! – ответил Андрей не глядя на водителя.
– Да. Очень! Две учатся в Петербурге. А младшая еще в школу ходит.
– В Петербурге? – немного оживился Андрей. – А где?
– Старшая на бухгалтера. Вторая в торговом институте.
– Это хорошо! А та, которая работает в гостинице, на кого учится?
– На юриста.
Андрей одобрительно хмыкнул.
– В первый раз в наших краях? – спросил армянин.
– Здесь – да. Но неподалеку бывал.
– Тут у нас красиво. Особенно ранним летом. Правда, зимой и весной людей почти нет.
– Вы имеете в виду туристов?
– Да. Когда туристов нет, все замирает. У нас люди работают с мая по октябрь. А самые горячие месяцы – июль и август. Что за это время успеешь заработать, то и останется у тебя на год.
– Ясно.
– Вот мы и приехали! – объявил армянин и припарковался у деревянного домика с небольшим аккуратным двориком, выложенным каменной плиткой. В центре дворика когда-то бил фонтан, но сейчас он не работал. В ресторанчике приятно пахло шашлыком, свежим хлебом и зеленью. У барной стойки стоял молодой парень и что-то обсуждал с молодой девушкой, которая прислонилась к стойке с другой стороны. Ближе к окнам с белыми занавесками располагались четыре стола, два из которых были заняты компанией мужчин.