Пустая улица, пустой дом – девушка изо всех сил крутила головой, чтобы заметить хоть кого-нибудь. Но кэб уже растворился в темноте, отправляясь в последний путь, – получив расчет, извозчик поедет в кабак, где его и прирежут лихие люди из-за десяти серебряных монет. В такую погоду даже Рев, любимый пес, не показал носу из будки, чтобы встретить гостей. А Вардел, тем временем устроил Лернейла в гостиной и отправился готовить отвар. Эти события Кара уже видела ранее, но кое-какие детали стоило уточнить. Превозмогая слабость, передвигаясь по стеночке, она дотащила ставшее непривычно тяжелым тело до кухни. Прислонившись к дверному косяку, наблюдала, как сноровисто хлопочет виконт. Он уже включил плитку и поставил греться воду, нашел в запасах кухарки травы, которые сейчас обнюхивал, как заправская ищейка. Щепотку того, веточку другого, пару листочков третьего – все летело в котелок. Под конец настал черед и таинственного зелья, за которым Вардел полночи колесил по городу. Последние штрихи – это десять капель, добавленных на литр жидкости, и всполохи магии, тоненькими молниями слетевшие с пальцев. Когда готовое зелье оставалось лишь остудить и разлить по чашкам, Кара поспешила уйти. Она и так видела достаточно, но вот толку от этого практически никакого.
Дальнейшие события развивались, как и должно. Вардел, убедившись, что кризис миновал и юноша идет на поправку, собрался уходить. Однако просто так отпускать его Кара не собиралась. Это шанс для Лерни, призрачный, но все же.
– Виконт, хочу поблагодарить за ту неоценимую помощь, что вы оказали. Правда, крайне неудобно просить еще об одной услуге… – запнувшись, Кара посмотрела на молодого человека, в глазах которого плескалось лукавство. Будто он знал, кто скрывается под личиной молодого Фаоста и о чем будет эта просьба. Взгляд, казалось, пронизывал насквозь, через телесную оболочку, и проникал в душу. В возникшей паузе, которая длилась десяток секунд, отчетливо ощущалось какое-то радостное предвкушение, будто Вардел только и ждал этих слов. Стушевавшись, Кара сказала совсем не то, что хотела, – могу я считать вас другом?
– Безусловно! И начало, полагаю, уже положено, – ответил мужчина, хитро прищурившись, – просить об этом необязательно. Или вас тревожит что-то еще?
– Нлер Вардел, дом Фаостов открыт для вас. Позволите ли и вы нанести визит, в качестве ответной благодарности?
– Особняк Руота на Перворядной. Я обитаю там. Приемов не даю, но мой повар готовит на обед божественные ребрышки, так что приглашаю оценить его искусство.
Обменявшись любезностями, молодые люди распрощались и, ожидаемо, на пороге появилось новое действующее лицо. И вновь «Прощайте, нлер Фаост!» от Вардела и многозначительный взгляд в сторону Кариссы нлер Шатор. В последующих событиях лже-Лерни действовал точно так же, как и настоящий. Только при этом пристально наблюдал за гостьей, особенно когда та полагала, что находилась одна. Но нет, Ари не играла роли. Девушка действительно была чем-то напугана, подавлена и нуждалась в поддержке. За то немногое время, что Кара провела в теле Мелиссы, она научилась распознавать, когда ее сестра настоящая, а когда надевает маску.
Следы присутствия посторонних в гостиной Кара уничтожать не стала. Пусть и косвенное, но доказательство того, что Лерни был не один. Карисса как раз отмокала в ванной, когда будущего неофита, как молнией, прошило внезапной догадкой. В прошлый раз Лернейл и не подумал осмотреть одежду гостьи, но если та действительно присутствовала на месте преступления, то должны остаться хоть какие-то следы. Кара, подрагивающими от напряжения руками, ощупала платье графини. Безнадежно испорченное, оно изобиловало пятнами грязи и прорехами, а подол, так вовсе исполосован безжалостными ветками. Возможно, опытный дознаватель и разобрался бы в итоге, где и при каких обстоятельствах нанесли те или иные повреждения, и грязь которой из подворотен оставила неизгладимый след. Но у лже-Лерни не было в том опыта, разве что он без труда мог определить повреждения, нанесенные магическим путем. Как правило, края ткани при этом оказывались опаленными и безупречно ровными, не допуская того, чтобы ворсинка или самая тоненькая ниточка нарушила идеальный геометрический узор. Уж сколько вещей Лернейл таким образом попортил в детстве – и не сосчитать. И да, десяток подобных дырочек обнаружился на невесть как уцелевшем шлейфе. Сомнений в том, что Карисса побывала в небезызвестном переулке не осталось. По большому счету, Кара в этом и не сомневалась, но в памяти Лерни обязательно отложится этот момент. Единственное, что еще позволил себе лже-Лерни, это смахнуть на пол одну из изящных сережек, что девушка предусмотрительно сняла перед омовением, и носком сапога отбросить ее под тумбу умывального шкафа. Второй раз наблюдать за тем, что происходило в спальне молодого графа, Кара не стала.
* * *
