– Какие страсти кипят в этой хорошенькой головке, – Натаниэль провел ладонью по непослушным кудрям, разрушая прическу и позволяя огненному шелку струиться меж пальцев, – такое чувство, что внутри борются две противоположные личности. Одна правильная благовоспитанная нлера, готовая до конца отстаивать свои идеалы. Другая же – непокорная дикарка, идущая к цели и ураганом сметающая любые препятствия на пути. Если честно, мне нравятся обе. Но сегодня нужна та, вторая, потому что это будет особенная ночь. Для всех нас.
Подхватив девушку на руки, виконт шагнул в раскрывшийся зев портала. Очень немногие на Груоне умели их открывать – десяток архимагов, королевский дом эльфов и восточный хан, пользующийся редким амулетом. Сам Магрон второй лишен этой возможности, и, если бы узнал, какими талантами наделен его незаконнорожденный сын, удавил бы того в колыбели. Однако матушка Натаниэля, кронпринцесса Зеленого леса Ласиэль Рассветная, заплатила непомерную цену, чтобы защитить любимого сына.
Кара сама не поняла, как из столовой переместилась в спальню. Это оказалось мелочью, на которую в такие моменты не обращаешь внимания. После слияния с Лерни и Лисой девушка тонко различала чувства обоих: чистые, не замутненные предательством или ложью – они затрагивали самые светлые струны души. Кара не любила вместе с ними, нет, но всем сердцем переживала, как за самых родных и близких существ. Так, как только любящая мать разделяет радости и печали драгоценного и бесконечно дорогого существа – ее дитя. Но в этот момент, Кара не являлась сторонним наблюдателем. Прикосновения и ласки Натаниэля, казалось, адресованы именно ей, гостье в чужом теле. Тогда как его хозяйка, пусть и не сопротивлялась, но не испытывала и сотой доли того наслаждения, что получала сама Кара. И первый поцелуй, сорванный с губ Лисы. И первый стон. И боль, предшествующая урагану, потому что магия, заточенная браслетом, вырвалась, наконец, на свободу. И один лишь Нэйл, имя которого лже-Лиса кричала на пике удовольствия, обуздал ту бешеную силу, что таилась в хрупком теле. Любого другого, даже Лернейла Фаоста, Мелисса спалила бы без остатка. Не иначе как сам огненный элементаль почтил избранную своим благословением. В чистом пламени, уцелеть в котором способны, наверное, только боги или другие избранные, сгорело все: беды и печали, чувства и сомнения, сожаления, разочарования и утраты.
Неприятной неожиданностью это оказалось для Кары, которую вышвырнуло из непринадлежащего ей тела. Прежняя хозяйка заявила о себе с позиции силы и пощадила сознание неофита лишь потому, что та привела ее к тому единственному, кому по силам инициировать такую сложную и непокорную стихию. Недаром Повелители приходили в этот мир так редко. На тысячу магов один, способный уцелеть во время инициации и подчинить своей воле необузданную силу, заставить ее повиноваться.
Натаниэль, изрядно взмокший и опустошенный, мог только наблюдать за теми метаморфозами, что происходили с девушкой. Вот она плавится в его объятиях, становится женщиной и раскрывается, как диковинный цветок. И тут же цветок обрастает шипами и пышет губительным огнем, от которого нет спасения ничему живому. Спальня и прилегающие помещения превращаются в обугленные головешки, а мужчина тут же переносит их к подножию извергающегося вулкана. Лиса спокойно входит в огненную реку, чтобы, спустя удар сердца, выйти из нее целой и невредимой. Уже на остатках магии виконт возвращает ее обратно – в единственную уцелевшую в доме спальню. Волосы Мелиссы еще пахнут пеплом и похожи на струи живого огня, лижущие белоснежный мрамор кожи. Глаза напоминают жидкий янтарь, манящие чувственные губы обещают райское наслаждение. И это уже она осознанно выбирает его, дозволяя любить, восхищаться и поклоняться ей, как богине.
Кара еще какое-то время наблюдала за причудливым танцем обнаженных тел. Мощь элементаля схлынула, запечатлев в душе избранной свой след. Обновленная Мелисса открывала для себя новый мир, в котором чувства к Лерни остались в далеком прошлом, сохранившись как теплое воспоминание о первой любви. Первый же мужчина оставил неизгладимый след, как та самая искра, благодаря которой родилось бушующее пламя. Огонь слишком непостоянен, но даже силе, способной его разжечь, не удастся главенствовать над ним. Так и Натаниэль не удержал Лису, когда та захотела уйти. Покидая полусожженный особняк Руотов, Мелисса знала, что если вернется сюда, ей будут рады. А еще в ней крепло понимание, что неслучайно судьба привела ее в этот дом. В том прослеживалась божественная воля, благодаря которой ее просьбы и пожелания воплотились наилучшим образом. Даже те, о которых она не подозревала.
Графиня вернулась в кофейню, где возле входа маячил заметно нервничающий слуга. Несмотря на то что хозяйка припозднилась, кучер ждал до последнего и был вознагражден за это звонкой монетой.
