– И все же я бы рискнул. До посторонних мне дела нет, но… Хочу, чтобы ты заняла законное место рядом со мной. Оно твое по праву, – Гордиена распирало от желания объявить миру, как он счастлив. Но еще больше не хотелось огорчать Лилиан, его маленькую нежную девочку, каковой она для него и осталась, несмотря на шестнадцать лет разлуки. Подвергать любимую опасности тоже не собирался. – Сегодня же… нет, лучше завтра объявлю Шейлин, что расторгаю наш брак. Лиса и Ари как раз переедут в Академию, там они будут под защитой. С Гильдией что-нибудь придумаем. Если потребуется, купим новые документы. А мы… мы будем только вдвоем. Не представляешь, как я по тебе соскучился. Родная…
– Папа? – появления Кариссы в кабинете отца, в день, когда слуги старались не показываться на глаза, а жена уезжала с визитом к родителям, никто не мог предугадать. Ари грезила академией и целыми днями пропадала там. Тем не менее, девушка стояла на пороге комнаты и наблюдала нелицеприятную для нее картину: собственный родитель планировал предать огласке интрижку с прислугой. Слышала девушка не так много, ведь появилась всего минуту назад, но и этого оказалось достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы.
Рассмотреть ту, что находилась в объятиях нлера Шатора, у Ари не получилось, но ей этого и не нужно. Форменные платья прислуги дома Шатор не спутаешь ни с какими другими, потому что шились те на заказ. Служанкам полагался еще белый передник и кружевной чепец на голову. Лишь один человек не носил подобных дополнений – Венселия. Карисса давно поняла, что между родителями нет тех отношений, которые связывают любящую пару, а Гордиен Шатор – мужчина и маг, здоровые потребности которого требуют полноценных отношений с женщинами, и что ограничивать или укорять этим никто, даже супруга, не посмела бы. Но вот от Венс, с которой сложились доверительные отношения, предательства Ари не ожидала. Карисса привязалась к женщине сильнее, чем к родной матери, и любила ту, считая наивной, добродушной и не способной на подлости. Служанки с подмоченной репутацией не задерживались в доме. Шейлин Шатор без сожалений выгоняла бесстыдниц на улицу, но таких случаев – по пальцам перечесть. Гордиен берег чувства жены, и не приводил любовниц в семейное гнездо. На этот раз зашел слишком далеко, если решил заявить о постыдной связи во всеуслышание. Кто как не Венс причина внезапного сумасшествия? Что станет с именем Шатор, которое будут полоскать в каждой подворотне? Что будет с ней и Лисой, когда слухи просочатся в академию?
– Как ты мог, папа? Ты ведь не сделаешь этого, правда? Не опозоришь нас? А ты, Венс? Я думала, ты… ненавижу! Как же я тебя ненавижу! – всхлипнув, Карисса бросилась бежать.
Гордиен рванулся за дочерью, но уже у порога замедлился и замер. Сомнения боролись в мужчине десяток секунд, после чего граф захлопнул дверь и запер ту на ключ.
– Ари смирится. Поймет, – сказал мужчина скорее для себя, чем для Лилиан, – я не изменю решения. Теперь нет смысла тянуть с разговором. Шейлин покинет этот дом сегодня же.
– Нет, Дин! – по щекам Лили вновь полились слезы, – если ты это сделаешь, я уйду вместе с ней. На этот раз навсегда.
– Но, почему? Ари – наша дочь. Как только поймет…
– Возненавидит еще больше, – с болью в голосе произнесла женщина, – ты совсем не знаешь нашу девочку. Она еще слишком молода, чтобы понять и принять правду. Карисса гордится древней родословной и происхождением, но, к сожалению, слишком сильно презирает таких, как я. Вспомни, как Ари обошлась с тем мальчишкой! А ведь любила его, хотя никому и ни за что не призналась бы в этом. Лерни страдал и мужественно сносил издевательства, а она постоянно придумывала изощренные способы мести. Карисса отыгрывалась на мальчике, доказывая, что тот для нее ничего не значит. И все потому, что не простила ему низкого происхождения. Теперь представь, против кого обратится ее гнев, если Ари поймет, что не так далеко ушла от Лернейла? Фаосты хоть купцами были, а я? Карисса погубит себя, я этого не допущу.
– Лили, а как же мы? Неужели не заслужили хоть толики счастья? – огорошенный такой отповедью, Гордиен доковылял до кресла и рухнул в него как подкошенный. Разум отказывался воспринимать действительность, когда внутри ликовала каждая клеточка, а сердце рвалось к любимой. – Если не можем жить открыто, тогда уедем! Так далеко, где никто нас не найдет и не узнает.
– Бегство – это не выход, – Лилиан подошла к графу, притянула к себе и обняла, зарывшись пальцами в золотистые волосы. Мужчина подался к ней и уткнулся лицом в живот. Глухо застонал, обнимая в ответ. – Эти годы я жила тем, что могла каждый день видеть тебя, разговаривать и знать, что с тобой все в порядке.
– Ты предлагаешь оставить ситуацию, как есть, и делать вид, что ничего не произошло? Жестокая. Я никогда не смогу… так.
Гордиен научился контролю магии еще подростком, но сейчас сила взбунтовалась. Все предметы, включая тяжелые шкафы с книгами, взлетели в воздух и завертелись в водовороте, а стены и окна покрылись инеем, мягкой изморозью расползающимся по дому.
