– Лили прекрасно осведомлена о том, что дети-маги намного более живучи, чем обычные. И если она опасалась даже моей реакции на Риджа, то как могла обречь на вечную муку – жизнь без нее? Нет. Этого никогда не смогу понять. Но обязательно спрошу, когда встречусь с ней в чертогах Раэнса.
И уже не в пьяном бреду, а вполне осознанно граф налил в стакан чистой воды и отмерил положенную дозу из флакона. Венселия, распахнув глаза, безмолвно наблюдала за неторопливыми действиями графа.
– Нет! – хрипло выкрикнула женщина, выбивая сосуд с ядом из рук мужчины. Но тот будто ждал этих действий и предусмотрительно отвел руку в сторону. – Умоляю, не делай этого, – упав на колени, Венселия уткнулась лбом в колени хозяину, – во имя всего святого, прошу – не надо.
– Назови хоть одну причину, – горько усмехнулся нлер Шатор, – хотя бы одну вескую причину, по которой я бы отсрочил встречу с Лили.
Венселия промолчала, а ее хрупкие плечи затряслись в беззвучных рыданиях.
– Письма для Ари и Шейлин в верхнем ящике. Завещание у поверенного Лоуса, который и проследит за четким исполнением последней воли. Тело пусть сожгут и развеют над Риджскими болотами. Вроде бы все. Ах, да! Тебе, Венс, положил десять золотых в год пожизненной ренты и купил дом в пригороде. Купчая уже оформлена, нужно только появиться в земельной палате и подтвердить личность. Наследницей состояния графов Шатор назначаю Кариссу, но вступить во владение она сможет только по окончании Академии. Жене и второй дочери выделил крупные суммы на содержание. Шейлин отписал те земли, что получил как приданое. На Лису открыл счет в банке, и также оформил солевые копи и поместье в Ширбне. Насчет слуг распоряжения получил нор Ратмор. Вот, вроде бы ни о ком не забыл. Не буду тянуть с этим. Прощай, Венс. Ты одна за эти годы стала настоящим другом, и лишь на тебя полагаюсь. Позаботься о девочках. Скажи, что люблю их. Обеих люблю, и Лису тоже, хотя окружающие считают иначе.
– Остановись! Дин, пожалуйста…
– Как ты меня назвала? – маг скривился в гримасе боли, – так нечестно, Венс. Только Лили могла…, и она бы никому не рассказала.
– Прости, Дин, я… не могла иначе, – кормилица поднялась, отступила на два шага, после вытащила из-за пазухи амулет на длинной цепочке, сняла с шеи и отшвырнула в сторону, как ненужную вещь. Тотчас черты лица Венселии поплыли, превращая ту в молодую женщину с волосами цвета жженой карамели.
Гордиен моргнул, смахивая несвойственные мужчине слезы, вскочил и сдавленно охнул, теряя почву под ногами. Уже не осознавая, что движет им, потому как разум отказывался верить в чудо, бросился к любимой, прижимая к себе так сильно, словно та вот-вот растворится в воздухе и исчезнет, как призрак. Собственно, граф и держал в объятиях привидение. Ведь та, которую безнадежно оплакивал шестнадцать лет, не могла так просто вернуться.
– Почему, Лили? Почему? Эти невыносимо бесконечные годы мы могли быть счастливы. Почему? Ты все время находилась рядом, а я – слепец – не видел этого. Как ты допустила, чтобы Ари называла чужую женщину мамой? Как позволила, чтобы я привел в дом другую жену? За что ты так со мной? Нет! Не отвечай, – едва женщина открыла рот, как его запечатали поцелуем. Болезненно-долгим, отчаянным. – Не говори ничего. Я несу чушь. Это от счастья, что переполняет изнутри, помутился рассудок. Я молил богов о встрече, и они вернули тебя. Это чудо, за которое буду благодарен вовек, а я нападаю с обвинениями. Прости. Все неважно, когда ты рядом. Лили, любимая, ты ведь больше не оставишь меня одного?
– Я и не оставляла. Никогда бы этого не сделала. Не смогла бы… а причина моему поступку в том, что Ридж отправил заказ в Гильдию убийц. Барон боялся мести, потому и рассказал мне об этом. Чтобы держала язык за зубами и не просила о помощи. Из того, что я узнала про Гильдию, они всегда выполняют свою работу. Поэтому Лилиан Ридж и умерла для всех. Я никогда не поставлю под угрозу твою жизнь или жизнь нашей дочери.
– Родная, я так люблю тебя, – Гордиен приподнял любимую за талию и закружил, как делал в юности. Тогда Лилиан хохотала и просила опустить на землю. Сейчас же по щекам текли слезы, и она больше не боялась упасть. Гораздо страшнее было осознавать, что этот миг счастья не продлится вечность. – Вместе мы справимся. Найдем выход.
– Я тоже люблю… всегда любила тебя. И нашу дочь. Вот только…
– Что? – усадив Лили на край стола, нлер захватил в плен ладоней ее лицо, – что-то не так? Скажи, что тебя тревожит?
– Мы не можем никому рассказать о нас. И не только из-за Гильдии. Ты и Шейлин, девочки – они не поймут и не примут этого. Даже Ари. Особенно Ари. Скандал перечеркнет ей будущее, как и Лисе.
