Шейлин не помнила, как добралась до покоев, как резко отчитала служанку и приказала той никого не пускать, как запечатала магией окна и дверь – теперь никто не проникнет внутрь, не разворотив при этом стены. Скинув одежду на пол, нлера превратила ее в кучку пепла. Так же хотелось поступить с каждой вещью, которая хоть чем-то напоминала о Террене, но графиня сдержалась. Часть ее продолжала любить изменника и дорожила каждым воспоминанием, связанным с ним. Женщина прошла в купальню и включила воду. Несмотря на то, что час назад уже принимала ванную, чувствовала себя невероятно грязной. При омовении Шейлин всегда помогала служанка – дань традициям, принятым в высшем обществе, – теперь же все пришлось делать самой, поэтому времени ушло вдвое больше, чем обычно. Но так даже лучше, ведь то, к чему готовилась графиня, не допускало постороннего вмешательства. Да и сосредоточенность на деталях отвлекала от страха перед тем, что ожидало с рассветом. После ванной Шейлин тщательно вытерлась и нанесла на кожу ароматическое масло, затем настал черед кремов и косметики. Больше часа ушло на сушку волос и тщательное расчесывание, отчего каждая медная прядка заиграла золотыми всполохами. Следующий этап – примерка роскошного платья, которое доставили накануне, и фамильных драгоценностей семьи Роску.
За приготовлениями графиня и не заметила, как пролетел день. Кто-то стучался к ней, приглашая на обед, а потом и ужин, что-то спрашивал, чего-то хотел. Вот только ответа так и не дождался. Изредка у хозяйки дома случались приступы меланхолии, во время которых она уединялась и не хотела никого видеть. Очевидно, что прислуга и домашние приняли выходку графини за очередной такой приступ, потому скоро оставили ее в покое. Тем лучше – у Шейлин появилась возможность побыть наедине с собой, привести мысли в порядок и попрощаться с теми, кем дорожила. Горше всего было расставаться с любимой дочерью. Желание обнять ту напоследок едва удержало от необдуманного поступка. Лисе удалось бы разжалобить мать и уговорить ту передумать. Да, Шейлин поклялась, что не увидит нового рассвета, если Террен бросит ее. Но каким образом воплотится божественная воля никто не мог предугадать. Слепым, к примеру, неизвестно, как выглядит восходящее светило. Еще один вариант – добровольный отказ от дневного образа жизни. Большинство золотой молодежи, сами того не подозревая, поступало именно так: днем отсыпались, а ближе к вечеру спешили в модные дома или увеселительные заведения. Так что ничего опасного в той клятве не было, разве что искреннее желание самого человека. Но и тогда предусматривался иной выход: боги брали свою плату – то, чем особенно дорожил смертный.
Для Мелиссы Шейлин написала два письма. В одном прощалась с дочерью и оставляла последние наставления. В другом – его девушка открыла бы после того, как обрела контроль над магией – написала правду о ее рождении, настоящем отце и тех событиях, что привели к печальному результату. Еще одно послание, в котором графиня официально заявляла о принятом решении, адресовала мужу. Письмо освободит Гордиена от ответственности за гибель супруги, ненужных поисков и избавит от проблем с королевскими дознавателями. Ну и четвертое послание предназначалось Террену Райнеру – любимому и желанному предателю, разрушившему ее жизнь. Последнее письмо Шейлин переписывала сотню раз, выплескивая боль на бумагу. В итоге осталось лишь признание в любви и в том, что без нее жизнь потеряла смысл. Упреки и обиды женщина оставила в прошлом. Терри ведь никогда и не клялся в чувствах и не давал никаких обещаний, так что глупо винить его в неоправданных ожиданиях. И если он действительно кого-то полюбил, то пусть будет счастлив. Единственное, о чем просила, позаботиться о дочери.
Когда Шейлин запечатала последний конверт, за окном уже давно властвовала ночь. Магические вестники, как посланники последней воли, разнесли бумажные прямоугольники адресатам. Графиня не волновалась, что кто-то получит их раньше времени и сможет помешать. Гордиен разбирал почту ближе к обеду. Лиса, напоенная укрепляющими средствами, тоже рано не проснется. А Терри даже если и прочтет, то не успеет добраться до поместья Шатор вовремя.
