Врываться в спальню Карисса не стала, решила встретить любовников внизу. Девушка устроилась в кресле у дальней стены и приготовилась к ожиданию. В тени высокого комода незваная гостья могла некоторое время оставаться незамеченной. Так и получилось. Через три четверти часа пара проголодалась и спустилась в столовую. Ари подалась вперед, жадно всматриваясь в черты женщины. Если не приглядываться и вслушаться в голос – это Венс. Походка, манера разговора, наклон головы – узнаваемые и родные с детства черты. Но глаза утверждали обратное: это другой человек. Худощавая фигура, приятные и смутно знакомые черты лица, сияющий счастьем влюбленный взгляд. Да и Гордиен Шатор будто десяток лет сбросил. И не скажешь, что глава семьи и серьезный человек – потерявший голову юнец, похожий на тех, кто волочился за Кариссой на светских приемах. Граф подхватил женщину на руки, закружил, слившись в страстном поцелуе. После плюхнулся на стул и посадил бесстыдницу на колени. Очевидно, парочку терзал иной голод. И наблюдать за подобным развратом Ари точно не собиралась.
– Кхм, – кашлянула девушка, обозначив свое присутствие.
Кто бы ее услышал! Да взорвись тут огненный шар, и то не обратили бы внимания. Закипая от злости, графиня покинула укрытие и встала так, чтобы отец точно ее заметил. Так и произошло, когда Гордиен мазнул взглядом по комнате, то «споткнулся» о препятствие, которого не могло тут быть.
– Ари? Что ты тут делаешь? – граф моментально растерял весь пыл и побледнел. Только ношу не выпустил из рук, наоборот – прижал покрепче, будто защищал от врага. Графиня опасно прищурила глаза.
– Пришла поговорить с Венс, – глухим голосом процедила Карисса, – а вот, что здесь делаешь ты? И кто эта женщина? Новая подстилка?
Нлера Шатор только с виду казалась спокойной. Внутри бушевал такой ураган, что Кара без труда пробилась в сознание девушки. Впрочем, последние дни, неофит часто следила за этой неординарной особой. А эмоции – меланхолия или злость – сметали барьеры, возведенные неведомым защитником, и открывали сокровенные мысли. Сейчас Ари злилась на то, что отец на деле оказался безвольной тряпкой. Венс ли это, служанки или нлеры – неважно. Из-за них глава Шатор рисковал репутацией семьи, будущим. Как бы Ари не относилась к Шейлин, но та считалась ее матерью, ветвью древнего рода. Открытые измены унижали законную супругу, а значит, и Кариссу. Делали ее посмешищем. Тайные связи заводили многие нлеры. Но на то они и тайные, чтобы о них никто не знал. Соблюдение внешних приличий – залог успеха в высшем обществе.
– Не смей оскорблять ее! – вызверился Гордиен, испепеляя дочь убийственно-тяжелым взглядом, – еще хоть одно слово в адрес Лили, и лишу тебя наследства.
– Вот как? – холодная ярость захлестнула Ари с такой силой, что стало тяжело дышать. Но глаз графиня не отвела, готовая ответить на любую угрозу.
– Нет, Горди, – женщина коснулась ладонью мужской щеки, заставила прервать войну взглядов и посмотреть на нее. – Это же Ари. Она не враг, и ты знаешь, как вы оба мне дороги. Позволь мне рассказать?
Мужчина бессильно опустил руки. Слишком хорошо он изучил дочь и понимал, что никакие разговоры не помогут. Однако Лилиан имела право на то, чтобы открыть правду, несмотря на последствия этого шага. А сейчас или через год не имело значения, все равно результат будет один.
Карисса пребывала в бешенстве. Она позабыла, что пришла сюда помириться с Венс. В мыслях не было ни капли сомнений: у отца помутнение рассудка, а эта бесстыдница вертит графом, как хочет. Раньше такое дозволялось лишь любимой дочери, и наглого попирательства собственных привилегий графиня допустить не могла. До глубины души бесила бессовестная выскочка и тот факт, как легко той удалось охмурить благородного нлера. И еще эта угроза с наследством! Отец ведь мог такое осуществить, и тем самым перечеркнуть планы на будущее. О том, что собиралась добиться цели самостоятельно, Ари не задумывалась, как и о том, что маг такой силы не останется без работы или без денег. Сам факт, что какой-то безродной бродяжке удалось вбить клин в крепкие семейные узы, вызывал глухую ревность и злость. Графиня находилась в шаге от того, чтобы накинуться на нахалку и хорошенько оттаскать за волосы, потому что эта она посмела подойти так близко.
Ари стиснула кулаки и завела их за спину. Опускаться до драки и уподобляться простолюдинкам девушка не собиралась. И только осознание колоссальной разницы в социальном положении, позволяло графине держать себя в руках. Она даже прикусила внутреннюю часть губы, чтобы боль избавила от навязчивого желания. Не помогло. Жалостливый взгляд, которым на нее смотрели, при этом совершенно не опасаясь последствий, бил похлеще пощечин.
