– Ари! Не преувеличивай. Я лишь сказал, что не позволю обижать Лилиан. Но это не означает, что отказываюсь от дочери. Ты по-прежнему мое драгоценное сокровище. Не делай глупостей, не отталкивай меня. И Лили тоже. Она с самого начала не хотела ничего рассказывать. Это я настоял. Теперь вижу – был неправ. Тебе нужно время, чтобы понять, привыкнуть и принять правду. Обещаю, никто не узнает тайны твоего рождения. Некоторым скелетам лучше пылиться там, где их никто и никогда не найдет. Я не враг, когда же ты это поймешь?
– Когда прогонишь эту женщину, и мы заживем, как прежде. Можешь даже денег ей дать. Много денег. Мне все равно. Но она должна убраться сегодня же.
– Они ей не нужны. Как и мне, если любовь оценивать деньгами…
– Довольно! – оборвала отца Карисса, – хватит лжи. Реши, кто тебе дороже, я или эта женщина. Хотя… вижу, что ты уже сделал выбор. Прощай, папа.
Покинув дом Венселии, Карисса поспешила к себе. Если бы не книги и дорогие сердцу вещи, девушка сразу отправилась в академию. На ближайшие пять лет та станет домом, а уж после, с дипломом и званием лучшего мага Ланибергии – на меньшее Ари не рассчитывала – о будущем можно не волноваться. Сборы были недолгими: наличные деньги, драгоценности, книги по магии, минимум вещей и пара милых безделушек. Только куколка, которая дожидалась хозяйку на прикроватном столике, безжалостно брошена в камин. Будь на то ее воля, графиня уничтожила бы все, что напоминало о Венс. Но это значило спалить поместье Шатор дотла, потому что каждый кирпичик дома, каждый уголок наполнен детскими впечатлениями и воспоминаниями. Впрочем, Ари нашла иной способ: благодатный лед охотно принял память о прошлом как добровольную жертву и даровал хозяйке долгожданное спокойствие. Именно такой, собранной и хладнокровной, встретила нового адепта столичная академия магии.
Пять лет учебы проплачены графом Шатор накануне ссоры. Девушка подтвердила приемной комиссии наличие магического дара и ее зачислили на первый курс. По условиям договора деньги не возвращались, даже если будущий маг вдруг передумал и решил забрать документы. У Кариссы возникали мысли отказаться от платы за учебу и поступить на общих основаниях с обязательной десятилетней отработкой на благо Ланибергии. Экзамены – Ари в том уверена – сдала бы на высшие отметки. Вот только испытания уже завершились и терять год ради того, чтобы доказать отцу, какая она самостоятельная, графиня не собиралась. Чтобы там ни было в прошлом, но по праву рождения Карисса – графиня Шатор. А кто посмеет в том усомниться, сильно пожалеет, что родился на свет.
* * *
Сферы с душами вернулись в хранилище Антора. К кому бы Кара не обращалась, ни один из подопечных не отозвался на призыв. И ответы следовало искать лишь в одном месте: у самого бога мести. Бессменный дворецкий Анций нор Фагенсштаттен выслушал просьбу неофита об аудиенции и пообещал донести ее до божественного хозяина. Приглашение девушка получила только на следующий день. За это время она перебрала в памяти каждое мгновение из воспоминаний изученных душ. Но так и не сумела найти ответ на главный вопрос: справилась с заданием или нет. С одной стороны, Кара раскрыла много тайн благородной семьи. С другой – чужим скелетам лучше хранится в шкафах и никогда не увидеть света. Кому-то правда принесла долгожданное счастье, а кто-то познал горечь разочарования и возненавидел весь мир. Последняя неудача не давала покоя: Карисса нлер Шатор испортила жизнь тем, кого любила сама и кто был дорог ей. Только в те редкие минуты, когда Ари теряла контроль, неофиту удавалось заглянуть в мысли графини. Но для того, чтобы восторжествовала истинная справедливость, этих крох было мало.
– Антор, признай, в этом раунде ты снова проиграл, – Найал вольготно расположился на кушетке, обитой парчой и бархатом, и с аппетитом поглощал крупные виноградины с золотого блюда.
Кушетку, фрукты и даже наложницу, что стояла на коленях и держала вышеупомянутое блюдо в руках, бог лжи и иллюзий притащил с собой. Зал малых приемов восхищал роскошью и лаконичностью отделки. Аляпистое сооружение на четырех дутых ножках смотрелось чужеродно и нарушало гармонию этого места. Однако Антор уже привык к выходкам брата и не обращал внимания, уверенный, что как только Найал покинет чертоги, все вернется на места.
– Что дало повод так думать, брат? Считаю, неофит справилась с заданием, – Антор на строгом лаконичном троне смотрелся по божественному величественно. – Смертная в самом начале пути. Некоторые из неофитов веками идут к тому, чтобы выполнить главное задание. Это не мешает им преданно служить и нести божественную справедливость людям. Тем более, что второе испытание было даже не заданием, а подготовкой к нему. Справедливость и месть уместны там, где творится зло и попрание божественных законов.
– Но она вмешалась, чтобы спасти Шейлин Шатор, – возразил Найал, которого не взять голыми фактами. – Кара действовала, исходя из личных предпочтений. Раэнс недоволен, что его лишили такого лакомого кусочка.
