Сара теряет дар речи.
– Всё-таки Острог – место изгоев, а не надежды. Решил меня, – обращаюсь к растерянному Каину, – привести к городской сумасшедшей? Это твой план?
– Ты не знаешь, через что ей пришлось пройти.
– Это не делает сумасшедшим в меньшей степени. И что за объятия? – вновь обращаюсь к женщине. – Демонстрируешь фирменный захват для удушья?
– Кара! – выплёвывает Каин и сердито смотрит на меня. Знает, как действует обрубок имени…знает, вот же.
Предатель.
– Предатель, – говорю я.
Ведь почти поверила, что более не услышу проклятого куска имени.
– Не надо, Каин, – вступается сама Сара. – Я всё понимаю. Это заслуженно. Дам вам остыть, ребята, знаете, где меня искать.
И женщина поспешно уходит: прячется в тени строения, которое покинула ради беседы с нами. Каин глядит проницательно, я же – упёрто.
– Ты лучше, чем пытаешься казаться, – говорит юноша.
– А ты кажешься умней, чем есть на самом деле.
– Закончили? Обменялись взаимными упрёками и оскорблениями?
Закатываю глаза и взвываю:
– Предатель, перебежчик и чокнутая – чем не команда? Поверить не могу, что ввязалась в это!
– А я не могу поверить, что у тебя недостаток извилин, как у всех рождённых и накачанных лекарствами в Новом Мире.
– Кажется, я говорила, что лекарства не несут угрозы и во вред не работают? На то они и лекарства, деревенщина ты остроговская.
– О, посмотрите, наша вся из себя правильная девочка умеет ругаться? Папа разрешил? Или Зал Суда вынес добро? Разрешение письменное?
Не нахожу ответных слов: что есть силы замахиваюсь и бью Каина в грудь. Он препирается и хочет сжать запястья, но я – в ответ – вымахиваю хаотично в воздух. Уворачиваясь (пара шлепков всё-таки приходит по лицу и голове), юноша проклинает день, когда решил, что надутая эгоизмом, лицемерием и принципами северянка способна понять обездоленных и униженных.
– Вечные страдальцы, да вы заслужили, что с вами обращаются как с помойным ведром – вы не сделали ничего для уважения, ничего достойного! – говорю я.
– Если лебезить и причмокивать у управляющей задницы губами означает делать что-то достойное, то да, ты права.
Выкрикиваю:
– Ненавижу тебя, Каин из Острога! Я поверила и последовала, а ты точишь на меня зубы равно иным знакомым, ненавижу тебя! У меня не осталось дома, а в этом я не чувствую безопасности. Он красив, но пуст, ты испортил мне жизнь! Испортил жизнь!
– Давай, еще скажи, что идеальную, обманутая системой и семьей истеричка.
Порываюсь с новыми ударами.
– Ненавижу тебя! Предатель!
