– Думаю, тысячи. Ствол дерева Резиденции – однажды – отмеряли руками: двадцать человек держались друг за друга, представляешь? Иные не уступают. На самом деле, великая честь, что нам – свободолюбивым резидентам – остроговцы-старожилы позволили занять самое могучее древо. Если присмотришься, есть дома, сокрытые прямо в стволах, в основании, приближённо к корням.
Урбанистический Новый Мир изувечил природу, что пыталась изувечить его, а отлучённый Острог примирился и вступил в симбиоз. Признаться, здесь очень навязчивый воздух – сильный, свежий, пьянящий; высотные здания истончают иные ароматы – слушаешь их и думаешь, вот он град будущего, так пахнет будущее – заводами, копотью, металлом, выхлопными газами, формальдегидами, от остановок поезда и близ мостов пахнет креозотом, верхушка Золотого Кольца пахнет глифосатом, которым пытаются извести ползущие по плитам и колоннам вьюны, и дорогим парфюмом, обвёрнутым в кожу и чайное дерево, а нижние этажи пахнут выпаренным маслом, отчаянием и сероводородом. Острог – чудо – не пахнет ничем из перечисленного; он благоухает травой и влагой, роса прилипает к зелени и щиколоткам.
Вдали виднеются острые колья высоток Нового Мира – безжизненный серый град, преисполненный навязанными смыслами. Дома – нет, слишком тёплое слово; сооружениям Нового Мира больше подходит «здания» – выглядят искусственно, игрушечно, как брошенные, позабытые, оставленные; бездыханные, одинокие – они на расстоянии друг от друга протыкают небо, корни конструкций вязнут в тени.
– Из Острога нельзя разглядеть основания домов Нового Мира? – спрашиваю я.
– Нельзя, – соглашается Каин. – То есть не получится. Дело не сколько в рельефе земли, сколько в вечном тумане, покрывающим низовья Нового Мира. Как будто кто-то намеренно прячет его основания.
Предполагаю:
– Думаешь про Старый Город?
– Это только легенды. Оттого и появились – легенды всегда приходят к людям, когда люди не находят реальные ответы.
Мы замираем на крыльце – уличном балкончике, подвешенном в воздухе, откуда тянутся несколько лестниц и мостов к соседствующим пристройкам на дереве и откуда открывается вид на отгораживающий от станции холм, на плетённую арку из роз и на плотный лес, что выступает подобием защитной стены.
– Заходим? Добро пожаловать в Резиденцию.
Каин распахивает двери. Нос прижигает запах комнатных растений во взрыхлённом грунте, книжной пыли (её везде узнаю) и порошка (когда Миринда приносила из прачечной одежду, в воздухе танцевали ароматы гранул).
– Пахнет книгами, – говорю я.
– Вот это обоняние, – смеётся юноша. – У нас есть своя библиотека, собираем старую печать.
– Книги, говорит отец, есть разносчики мыслей – ужасное заболевание нынешнего века.
– Обыкновенно я не согласен с позицией Говарда Голдмана, но с этим сложно спорить.
Я рада оказаться в глухих стенах. Они придавливают и возвращают ощущение безопасности, голова перестаёт кружиться – пространство сужается в коробке-холле, мне нравится в нём находиться.
– Провожу тебя в жилое крыло, у нас есть пустующие комнаты. Предлагаю ту, что рядом со мной. Станет скучно или одиноко – просто постучи по стене.
– Великодушно с твоей стороны, – отвечаю я, хотя так совершенно не считаю. И всё сказанное – чуждо. Чтобы Карамель Голдман стало скучно или одиноко? И она в этом призналась? И постучала по стене, позвав кого-то? Никогда!
Мы двигаемся по коридорам, в которых я путаюсь – успеваю разглядеть красующиеся на стенах картины с различными пейзажами: лесов и океанов до Коллапса. Удивительно.
– Здесь общий зал для собраний, здесь прачечная, здесь столовая, здесь кухня, здесь гостиная… – перечисляет Каин, но я не придаю его словам значения. Словно, мне это не надо вовсе. Словно Резиденция Острога – перевалочный пункт. Или так и есть? – Библиотека в другом крыле, я покажу позже.
– Ты ведь понимаешь, – решаю обозначить свою позицию, – что я отправилась в Острог от нужды. Из-за острой необходимости.
– Все мы, – спокойно отвечает юноша.
– И на самом деле желаю нахождение не в Остроге.
Каин замирает. Поворачивается ко мне лицом, смотрит в глаза.
– Ты про пятый район, я тебя правильно понял?
– Правильно.
– Даже здесь – в пристанище беженцев и революционеров, отчуждённых и покинутых, в месте, что спасло тебя от Патруля Безопасности – ты стараешься стоять обособленно, каким-то особняком, всем своим видом показывая, что «ты не такая», здесь тебе не место, а люди рядом – не ровня.
Издеваюсь:
– Сам назвал меня особенной.
– Ты никому не даёшь шанса.
– И не должна. Я хочу увидеть своими глазами утопический пятый район, а не отлучённую от города часть с фермерами и изгнанными.
– Карамель, тебе только исполнилось семнадцать, а ты такая стерва. Что будет дальше?
– Я не соглашалась на Острог.
– Но он спас тебя от Патруля Безопасности.
– Ты соврал мне?
– Что? Нет! Пятый район существует, правда! – восклицает Каин. – Просто мне показалось уместным познакомить тебя с бытом Острога, рассказать правду о живущих здесь, обличить компрометирующий ложь Нового Мира.
Киваю:
– Тебе показалось.
– Прости, но ты ведёшь себя как стерва.
– Я уже слышала.
