Ховакан был из тех Мастеров Контроля, чью историю можно назвать типичной: рано замечен, отлично обучен. Показывал настолько великолепные результаты, что им заинтересовалось одно из Воплощений Черного Города. Справедливость высоко оценил талант следопыта, которым был наделен Ховакан, и начал использовать это. Ну а прозвище Птицелов Мастер получил, когда начал специализироваться на роботах класса «Морф», подвид «Птица» – для него сделали целую стаю… которая погибла одновременно с ним.
– У него кто-нибудь остался?
– Никого, – покачала головой Геката. – Ему никто не запрещал, если что. Просто он не захотел заводить семью, не знаю, почему.
Марк отвлеченно кивнул, раздумывая о чем-то. Геката предположила бы, что он сравнивает себя с погибшим Мастером, но на него это не похоже – слишком эмоционально. В то же время она понимала, почему ему важно было знать об этом.
– Проводи самообследования, если начнутся проблемы, – посоветовала она. – Головные боли, травмы сосудов – такое вот… Но вообще, не должно. Если тебе не навредила сама передача данных, они уже твои, с остальным освоишься.
– Я знаю. Это сейчас не так важно, как… карантин.
– Что планируешь делать?
– Отоспаться, – слабо улыбнулся Марк. – Без этого толку от меня не будет. Дальше – искать и проверять. А ты?
– Постараюсь помочь вам, не нарушая приказ Черного Города.
Ей нужно было узнать, как именно продавец игрушек протащил на охраняемую территорию своих червяков-переростков. Это ведь не то же самое, что семечку запрещенного растения в кармане припрятать! Или не в кармане… В любом случае, мутанты среднего размера в таком количестве не могли с неба свалиться, поэтому Геката отправилась к границе.
Ворота ее не интересовали, до них было далековато, она поехала к одному из пунктов контроля, затерявшихся между дорогой и границей. Раньше тут была станция техобслуживания, так, кажется… Самое большое здание – для починки и заправки машин, рядом – маленький отель, где можно отоспаться, и закусочная. По-настоящему все это не восстанавливали, сочли неважным, да и не ремонтировали толком. Просто сделали пригодным для жизни, все равно военные тут постоянно менялись, никто надолго не задерживался.
Так что теперь Геката вошла в просторный зал, заполненный рыжим светом заходящего солнца. Центральные столики были потертыми, но начищенными до блеска – о визите Воплощения тут знали. На дальних столиках скопился слой пыли, в котором затерялась бы и блоха среднего мутанта.
Тут старательно делали вид, что это не забегаловка, а кабинет. Цветов каких-то натаскали… Интересно, всегда так или пытаются ее порадовать? Геката не возражала, цветы были ей безразличны, а вот запах свежести радовал.
У нее не было настроения придираться к мелочам, поэтому она невозмутимо опустилась на древний диванчик, покрытый темными пятнами – то ли соком растений, то ли кровью, навеки въевшейся в ткань.
– Тебе сказали, что мне нужно? – поинтересовалась Геката.
Она общалась спокойно, собеседник еще не сделал ничего такого, чтобы заслужить пару-тройку сломанных в педагогических целях костей. Но он все равно нервничал, хотя и старался это скрыть. Должно быть, вспоминал все те чудовищные слухи, которые ходили о Великой Жрице. Геката, разумеется, не поясняла, что половину этих слухов она же и распустила.
– Найти возможные следы мутантов, намеренно привезенных извне, – послушно отчитался военный. – Мы ищем!
– Я этого и хочу – чтобы вы действительно искали, а не делали вид, что ищете. Потому что в какой-то момент вас может посетить гениальная идея: а давайте скроем следы, даже если найдем их! Иначе нас обвинят в том, что мы проворонили прорыв границы! Так вот, не надо. Правду я все равно узнаю, а ложь не люблю.
Ее собеседник замотал головой так энергично, что у Гекаты появились вполне оправданные опасения за его шею.
– Мы так не делаем, Великая Жрица! Потому что нельзя… Да и нужды нет. Охрана границы – не наша работа, мы следим за дорогами и проверяем беженцев.
– Так что, если проблема обнаружится, наказывать нужно не вас? Ловко, – хмыкнула Геката, а потом, вспомнив слова Марка, добавила: – Как именно вы проверяете беженцев? Мне интересно.
– Ну, это… Сверяем со списком, переданным нам из предыдущего пункта контроля. У них какие-никакие документы есть, все получают карточки, когда их на нашу территорию пускают…
– По медицине что?
– Визуально осматриваем. Если есть подозрение на болезнь или паразита, вызываем фельдшера.
– А если нет? Всех не сканируете?
– Здесь – нет. Тут никогда не было подходящего оборудования, – пояснил военный. – Этот пункт контроля считается второстепенным. Видите, укреплений нигде нету? Это потому, что нам позволено его покинуть, если станет опасно. Приоритетные пункты отстаиваются.
– А в таких пунктах? Где вообще проверяют беженцев на уровень здоровья?
– Первый раз – у внешней границы, конечно, нужно ж посмотреть, не приволокли ли они чего из пустошей! Там большая часть зараженных и отсеивается.
– Но есть те, кто проходит границу в момент инкубационного периода.
