Ей даже захотелось отступить, но она тут же отругала себя за это. Воплощение она или кто? Хотя рисковать понапрасну Геката тоже не собиралась, она оттолкнулась от земли и одним прыжком поднялась метров на десять над поверхностью. Она закрепилась на массивной ветви шириной с вполне сносную тропинку, прошла вперед. Ничего подозрительного она по-прежнему не видела, но и странная тишина воцарилась совсем недавно, поэтому Геката продолжила движение по ветвям, уже не отвлекаясь, высматривая любую мелочь, притаившуюся внизу…
Только это была не мелочь. Геката замерла, балансируя на сухой черной ветви. Хотелось выругаться, но смысла не было – тот, на кого направлен ее гнев, слова все равно не понимает.
Высокая трава внизу сменялась густым мхом, темно-зеленым, как будто водянистым – такой обычно встречается на болотах. Здесь, среди корней, его вроде как быть не могло, но он раскинулся, разросся, занимая внушительную площадь. Кажется, меньше обычного поселка… Хотя сказать сложно, эта тварь может и под травой таиться.
Геката преобразовала палец левой руки в коготь и надрезала ладонь правой руки, позволяя нескольким каплям крови пролиться вниз. Она до последнего надеялась, что ошиблась, что тут действительно болота, потому звери и ушли…
Ага, конечно. Слишком сказочный получился вариант. Произошло именно то, чего ожидала Геката: получив свежую кровь, поляна пробудилась, пошла волнами. На том, что казалось таким уютным ковром из мха, один за другим открывались крупные, налитые кровью глаза, распахивались пасти, полные то клыков, то зубов. Глаза двигались в разные стороны, пасти беззвучно раскрывались и закрывались, не было ни единства, ни даже гармонии. Из-за этого возникала иллюзия того, что внизу притаилась целая стая хищников, но Геката прекрасно знала, что это единый организм, просто он так охотится.
В одной из пастей она заметила человеческие кости, покрытые еще свежей кровью и остатками военной униформы. Интересно, сколько патрулей сегодня вернется в пункт контроля?
Существо внизу извивалось, изгибалось, пыталось сомкнуться на жертве, но не находило ее. Геката могла бы отступить – она ведь даже роботов с собой не взяла. Но это не проблема, на самом-то деле. Она провела одной рукой над другой, и на ее коже заплясали уже привычные изумрудные молнии. Этого должно хватить, хлопот тут больше, чем риска…
Беспокоило ее кое-что другое. Такие твари на контролируемой территории не водятся, это порождение пустоши – снова! Продавец игрушек не просто устроил диверсию, он выставил ловушки на их же земле! Он наглеет, показывает власть, он дает им знать, что пришел не пакостить, а стать хозяином…
И если он действует настолько уверенно и бесстрашно, что же он мог притащить с собой в Объект-21?
Обычно Нико просыпалась раньше будильника – приучила себя, потому что терпеть не могла этот громкий резкий звук, слишком уж паскудные воспоминания он с собой приносил. Но накануне она устала, на слабость она не жаловалась, однако даже у ее молодости и силы был предел. Она все-таки дождалась звукового сигнала, который, будто ледяной крюк, выдернул ее из спокойствия сна.
Конечно же, собственная память не преминула сыграть против Нико – когда еще такая возможность будет! В комнате всего лишь прозвучал резкий звук, а ей вдруг показалось, что на нее снова льется грязная ледяная вода, а знакомый голос вкрадчиво шепчет:
– Вставай, жирная тварь, чего разлеглась?
Но это еще ничего, это даже хорошо, когда будил сам отец. Если он поручал это братьям, Нико доставалось куда больше. Рич любил запускать в воду мелких светло-серых пиявок, от которых еще попробуй, увернись, когда они на тебя выплескиваются… Нико научилась не сразу, поначалу, глотая злые обиженные слезы, срывала с себя эту дрянь вместе с кожей. Ну а Ларик… Он ей и шанса не давал хоть что-то сделать, просто перехватывал за ноги и резким рывком стягивал с кровати. Она, конечно же, билась головой об пол, но это его лишь забавляло. Особенно громко он ржал, когда она сломала нос и проснулась, захлебываясь кровью. Отец такое не одобрял, однако иногда позволял, считая, что это подготовит Нико к жизни.
Определенные результаты у столь экстремальных пробуждений были: она научилась просыпаться первой в доме и быстро собираться. Когда в ее комнату приходили, она уже была готова. Отец благосклонно кивал, братья злились, однако без позволения отца ничего сделать не решались.
Дом с его строгими правилами остался в прошлом, а привычки сохранились на всю жизнь. Проснувшись по будильнику, Нико делала то же самое, что и каждое утро, движения были заучены и рассчитаны по секундам. Сначала – ледяной душ, возвращающий легкость движениям, отгоняющий остатки онемения, принесенного сном. Потом – военная форма, всегда чистая. В Объекте-21 дозволялась свободная форма одежды, однако Нико себе таких поблажек не давала. Отец всегда учил: одна маленькая слабость – и все рассыплется.
