Карта подсказывала, что ближе всего к нужной точке находятся Ворота-3, именно через них на контролируемую территорию прибыл разгромленный караван. Конечно, можно было предположить, что для маскировки продавец игрушек предпочел другие ворота, а потом протащил своих питомцев через внушительную территорию, да так, что никто ни о чем не догадался. Но это снова делало его образ неоправданно дьявольским. Да и потом, эти тупые слизняки ждать бы не стали, они от голода сожрали бы любых конвоиров.
Нет, это должны быть Ворота-3, если след вообще верный. Поэтому Геката направилась туда, оставив возню с границей военным.
Ворота-3 были крупным пунктом пропуска, таких мало. Чаще всего речь идет об укрепленных военных фортах, которые отбивают атаки пустошей или хотя бы предупреждают об угрозе. Если же являются беженцы, их все равно отправляют туда, где есть условия для их досмотра. Жестоко? Может быть, ведь доходят в итоге не все, некоторые погибают у самой границы, в двух шагах от спасения. Но Черный Город обещает защиту лишь на своей территории – и выполняет это обещание в том числе и такой ценой.
Здесь жизнь кипела всегда. Естественной границей служила река – широкая и в прошлом, а после Перезагрузок ставшая глубже, быстрее и злее. Она бежала настоящим горным потоком, хотя гор поблизости не было – высокими ее берега люди сделали искусственно. Воды постоянно несли какой-то хлам: бревна, куски металла, даже обломки домов. С высоты берега они казались такими ничтожными, маленькими соринками, которые точно никому не навредят. Но любой, кому не посчастливилось бы упасть в реку, понял бы, что это лишь иллюзия. Из-за скорости течения тяжелый мусор превращался в грозное оружие, убивавшее, дробившее, топившее, не оставляющее шансов никому и ничему… Почти. При всем уровне угрозы, река все равно была обитаемой, и порой невозможно было определить, что за темное пятно подернуло ее воды – тень от облака или спина грандиозного хищника.
Люди старались не соваться к воде. Спускали туда роботов, да и то если очень надо. А путешествовали по мосту.
В прошлом он был великолепен – одна из вершин инженерной мысли, потрясающее строение из металла и камня. По этому мосту когда-то с легкостью одновременно проезжали и машины, и поезда. Но прямое попадание ракеты не выдержал даже он, середина давно рухнула в воду. Часть обломков унесло, часть так и осталась печальным курганом в центре реки – символом былого величия. Оставшиеся фрагменты моста напоминали оголенные кости неведомого зверя, который однажды упал тут – и обратился этой рекой.
Уже во времена Черного Города две части моста снова соединили, но не навсегда. Военные использовали разводные плиты, которые давали дорогу только тем, кто прошел проверку.
Изначально мост разделял на две части величественный мегаполис. Город был настолько большим, что многие здания уцелели и теперь, просто далеко не все использовались людьми. На «внутренней» стороне, той, что относилась к контролируемым территориям, восстановили пару улиц. Здесь люди жили как раньше – занимали светлые солнечные квартиры многоэтажек, налаживали магазины, кафе, мастерские, даже школы для детей – семьи старались не разлучаться. Ну а на целые кварталы почерневших от времени зданий, похожие на гигантское кладбище, все уже привыкли не обращать внимания. Человек ведь и не к такому привыкает!
Вторая половина города, та, что осталась за мостом, выглядела куда менее цивилизованной. Восстанавливать ничего не спешили, несколько зданий укрепили досками и металлическими прутьями, просто чтобы они не рухнули людям на голову. Однако оставаться там на ночь не хотели даже военные, разве что беженцы задерживались – те, у кого не было выбора. Потому что город все больше тонул в зелени, наползающей, неудержимой. Природа брала свое, дробила металл корнями, заселяла пентхаусы последних не рухнувших небоскребов летающими мутантами, наполняла пустые коридоры гулом ветра, похожим на многоголосое пение призраков. Последний реквием того, что было и не вернется никогда.
Именно там и проводили первую проверку караванов. Военные приходили туда днем, потом плиты разводили, обычная мера безопасности. Для Гекаты, разумеется, рвались все «обустроить в лучшем виде», но она отказалась. Она ненадолго задержалась у разлома, смотрела не вниз, смотрела вверх и вперед – на серебристо-серое небо и тонувший в зелени горизонт. Она, в отличие от многих подопечных Черного Города, бывала там не раз, знала, что пустоши – это не только смертельная опасность, но и свобода.
Геката глубоко вдохнула прохладный воздух, пропитанный речной свежестью и прелыми травами, медленно выдохнула. Стало спокойней, можно начинать.
Она разогналась, оттолкнулась ногами от края и прыгнула вперед. Для большинства людей это было бы непреодолимое расстояние – и не только для людей, для мутантов тоже. Но Геката умела рассчитывать свои силы, знала, что доберется, и чувство полета привлекало ее куда больше, чем необходимость гулко маршировать по металлическим плитам.
