Хорошо все-таки, что получилось забрать тех роботов. Геката успела в последний момент: их уже собирались распределить между другими Мастерами, работающими с летающими дронами. А это было бы обидно, она подозревала, что роботы Ховакана дадут Марку куда больше, чем машины из общего фонда. Вся эта история с заимствованными знаниями по-прежнему интриговала и требовала более тщательного изучения. Жаль только, что пока у Гекаты не было на такое времени, она лишь надеялась, что появится потом.
Ну а других хороших новостей не было: дело с Гамри Гаетано застопорилось.
Ей важно было узнать, почему этот человек предал Черный Город, как продавец игрушек на него вышел, что пообещал. Только вот пока следы просто обрывались… Все, кто был знаком с лейтенантом, в один голос твердили, что он был хорошим человеком. Геката прекрасно знала такой типаж: средний во всем. Не дурак, но и не гений, который однажды достиг бы впечатляющих карьерных высот. Человек, который любил комфорт, однако без особых амбиций. Ему важно было иметь крышу над головой, вкусный ужин, удобную одежду, в будущем – семью, которая ни в чем не нуждается. Не больше, такие, как Гаетано, даже боятся богатства, им кажется, что с серьезными деньгами обязательно приходят какие-то подозрения.
Он не был связан ни с какими мятежными движениями даже в юности, не то что сейчас. Худшее, что могли сказать его знакомые, – «он вел себя как-то не так». И даже это не было правдой, просто они видели, что Гаетано в чем-то подозревают, и пытались угодить Воплощению, не понимая, что еще больше все запутывают.
А главное, он не хотел умирать… Чем больше Геката думала о том, что видела, тем больше убеждалась в этом. Пока официальная версия именовала лейтенанта предателем, который поставил неизвестного врага выше Черного Города и в итоге умер за него. Только вот Гекату не покидало ощущение: он сам не понял, как оказался в печи. Он удивленно оглядывался по сторонам, он пытался выбраться, а когда хлынуло пламя, он кричал от боли… Но длилось это слишком недолго, чтобы использовать как аргумент.
При этом Геката видела, что он убегал добровольно, в печь его тоже никто силой не заталкивал. Что же получается, он передумал в последний момент? Но она точно распознала шок в его глазах.
От приятелей Гаетано не было большого толка. Одни были честны, просто ничего не знали. Другие пытались угадать, что же хочет услышать Великая Жрица. Они непередаваемо злили, Гекате казалось, что она увязла в болоте. У Марка там непонятно что происходит, а она тут топчется на руинах самого перспективного следа!
Пока что надежды ей внушал лишь допрос любовницы Гаетано. Помолвлены они не были, официально друг к другу никакого отношения не имели, девушка вообще жила в другом Объекте, примерно в получасе езды от Ворот. Но записи показывали, что именно ей Гаетано звонил чаще всего, и Геката приказала доставить к ней Карлу Баха́ду.
Женщина оказалась чуть моложе погибшего лейтенанта, но не слишком. Не красивая, зато очаровательная… По крайней мере, обычно. Теперь-то ее трясло от страха, глаза покраснели, она долго плакала и давно не отдыхала. Геката даже опасалась, что это сорвет допрос, но нет. Карла сумела взять себя в руки, хотя чувствовалось, что близость Воплощения пронизывает ее животным ужасом.
Они встретились в кабинете, который временно выделили Гекате. Он нравился Воплощению из-за великолепного вида на зеленое море леса. Так прекрасно, так умиротворяюще… Если, конечно, отстраниться от того факта, с какой легкостью это море пожирает город и людей. Но об этом Геката не думала, она смотрела на пышные зеленые кроны с вкраплениями золота и багрянца. Карлу она тоже не упускала из виду, ей хватало отражения в оконном стекле.
– Ты веришь, что он был предателем? – спросила Геката. – Я думаю, что да.
– Нет, Великая Жрица… Нет, я в это не верю.
Карле было сложно возразить, это чувствовалось. Она, как и многие другие, с детства усвоила, что с Воплощениями не спорят, с ними нужно соглашаться во всем. Но когда речь зашла о памяти человека, который был ей дорог, она соврать не смогла. Эта маленькая смешная женщина сжала кулачки и расправила плечи слишком резко, рывком, выдававшим усилие над собой. Она думала, что будет наказана, но это зря. Гекату вполне устраивала ее честность.
– Почему? – только и спросила Жрица.
– Я бы знала.
– Он мог не сказать тебе. О таком просто так не говорят.
– Дело не в этом… Гамри просто не умеет… Не умел врать. Не такой человек. Он даже скрывать ничего толком не умел! Поэтому, если бы у него был секрет, я бы знала… Но он был совершенно спокоен, он говорил со мной как обычно! До самого конца…
Карла всхлипнула, откидывая голову назад, таким нехитрым способом она пыталась сдержать слезы. Геката допускала, что она права и что это важно. Но сказала она о другом:
– Твои чувства и ваши отношения ничего не доказывают. Он мог продаться.
– Мог, но… зачем ему это?
– Ради наживы, – пожала плечами Геката. – Идей, славы – мало ли причин?
