Та ответила почти сразу:
– Слушаю, Великая Жрица. Куда мне явиться на допрос?
– Никуда являться не надо, так ответишь! – отмахнулась Геката. – У твоего жениха были проблемы с протезом?
– Какие еще проблемы? Это был очень хороший протез, Гамри был благодарен…
– Нет, хвалебные песни мне не нужны, сама спою, если настроение будет. Ты клялась, что знала о жизни своего жениха все. Так докажи мне это! Происходило с протезом нечто странное или нет?
Она знала. Еще до того, как Карла заговорила, Геката поняла: что-то было! Что-то такое, о чем она вспомнила без особого труда, значит, это было важно. Но при этом нечто способное навредить репутации Гаетано, потому что любившая его женщина выдержала тяжелую паузу, прежде чем заговорить.
– Гамри нарушил инструкцию. Иногда он присоединялся к группам, уходившим дальше в пустоши – на разведку, проверку, ради помощи кому-то… Вы ведь и сами это знаете.
– Знаю. Дальше.
– Такие вылазки часто проходили не слишком опасно. Наши отряды держатся у дорог, на исследованных территориях… Новички все равно трясутся, а вот опыт расслабляет.
– И порождает небрежность?
– К сожалению, – вздохнула Карла. – Во время ночлега Гамри выпил лишнего, угодил в пустую нору какой-то твари и сломал протез. Происшествие было настолько постыдное, что выдать его за подвиг никак не удалось бы. Гамри сомневался, что ему починят протез, боялся, что в наказание переведут на другой Объект… подальше от меня.
– Он обратился за помощью к кому-то в пустошах?
– Ничего такого уж страшного! Он починил протез в Семи Ветрах. Там все сделали быстро, без проблем… Его сослуживцы знали, это никого не смутило, у нас же с ними нет вражды, да?
Отвечать Геката не стала, она отключила связь и тут же вернулась на канал, который они использовали с Марком.
– Очисти протез от сажи и в верхней части, у места подключения, поищи символ, – велела Геката. – Семь маленьких завитушек, расположенных рядом, как бы узором.
Он не стал спрашивать, зачем ей это нужно – еще одна великолепная черта Марка. Раз попросила, надо делать! Он чуть покрутил протез, но все-таки нашел то, о чем говорила Геката.
Вот и сошлось…
– Есть, – сообщил Марк. – Не объяснишь, что это означает?
– Ты знаешь, что такое Семь Ветров?
– Впервые слышу.
– Самопальный город-государство, – торопливо пояснила Геката. – Образовался в пустошах стихийно, до Черного Города ему – как комку плотоядной слизи до человека, внешней территории нет, только внутренний периметр. Но достаточно развит, чтобы обладать собственными технологиями.
– В том числе и простыми протезами?
– Соображаешь! Там, насколько я знаю, не только протезы ставят, там проводят разные операции, кое-что лечат… За плату, разумеется, куда без нее.
– Если беженцы там были, почему они там не остались?
– Места мало и порядки те еще.
– Ты думаешь, Семь Ветров теперь контролирует продавец игрушек?
– Ни в коем случае, там немножко… анархия. Если бы что-то изменилось, наши шпионы уже доложили бы. Но он мог там обосноваться, в первую очередь – в квартале врачей.
– И если к нему приходили на установку протезов, он мог поставить и кое-что еще, – согласился Марк. – Но это же… насколько это возможно?
– Управление разумом человека через имплантированное устройство? Возможно. Хотя это чертовски опасное устройство!
Геката прекрасно знала, что такие технологии существуют. Просто ей нравилось верить, что существуют они только в Черном Городе. А если предположить, что подобным разжился могущественный враг, ничего хорошего не последует.
Но закрывать глаза на правду она не собиралась, Гекате было привычней готовиться к худшему.
– Это все объясняет, – сказала она. – То, что ни Гаетано, ни Тарасов даже не подозревали о собственных поступках. Это лучшая маскировка для диверсий: они прошли бы любой допрос, не выдав себя. То, что они с легкостью пожертвовали собой и близкими, такое даже при крайнем фанатизме сложно сделать. Даже то, что твой краткосрочный друг Тарасов бегал с прокушенным боком. Понимаешь?
– Понимаю, – подтвердил Марк. – Удерживать контроль на расстоянии через передатчик сложно. Думаю, это примерно то же самое, что управлять незнакомыми моделями дронов… Освобождение мутантов в лаборатории было трудной задачей, и он не удержал контроль над окружением Тарасова, позволил кому-то из хищников подобраться слишком близко. Теория неплохая, но в ней есть грандиозный провал.
– А так все хорошо складывалось…
– Могу и не говорить, если тебе нужно еще несколько минут, чтобы насладиться моментом.
– Нет уж, говори, – потребовала Геката. – Все равно уже испортил праздник детективного таланта!
– У Гаетано, как я понимаю, был нейромодуль, так им и управляли. Но у Тарасова не было. Можно ли взять человеческий мозг под контроль с помощью протеза руки?
Геката знала, что его замечание ей не понравится, и не ошиблась.
– Нет, нельзя. Но у него мог быть нейромодуль, их устанавливают не только в Черном Городе, сам знаешь.
– Он был архитектором, зачем ему нейромодуль?
