АНАМАЛИЯ: – Да ничего тебе супротив делать не надо! Наоборот даже, – прольешь бальзам на душу настоятелям своим: что бы они ни делали, твое дело – восхвалить!
ОТПЕТОВ: – Восхвалишь их! Враз под подозрение возьмут – чтой-то раньше не восхвалял, а тут вдруг ни с того, ни с сего расколоколился…
ЭЛИЗАБЕТ: – А ты не вдруг, а постепенно: начни с подголосочков, а потом переходи с дискантов на тенора, с теноров на баритона, а там глядишь и до басов набатных звон дойдет. Так сказать, эскалация…
АНАМАЛИЯ: – Я же тебя не к примитивному эвонарству приспособить хочу, а к искусству минезингерскому, чтоб ты сегодня – свечар, завтра – пономарь, а послезавтра уже культтрегер – надо тебя на литературный фундамент поставить, ты для этого уже вполне созрелый – читать-писать выучился, теперь самое время, взявшись за перо, в дихтеры выходить…
ОТПЕТОВ: – В докторы?
ЭЛИЗАБЕТ (смеется): Да не в докторы, а в дихтеры, в писатели, что стихи пишут, в пииты иначе.
ОТПЕТОВ: – Как же так, чтобы сразу и в пииты?
АНАМАЛИЯ: – А кто тебе сказал, что сразу? Как раз наоборот – неспеша, потихоньку, но решительно, хотя и незаметно. Люди не любят, чтобы у них на глазах кто-то сильно выделялся, а когда постепенно, все потихоньку привыкнут, а потом вдруг – глядь, а среди них уже писатель вырос! Поэтому тебе от станка сразу отказываться категорически невозможно, и писателем ты у нас будешь становиться без отрыва от свечного производства. У вас там кружок ведется по псалмопению и риторической словесности, где даже, кажется, сочиняют что-то по мелочам. Вот ты и должен в этот кружок устроиться, и на этой почве проявиться, для чего тебе надо там незаметно в старосты выйти, чтобы тебя затереть в нужную минуту некому было: на старосту кто же кинется – начальство, все-таки…
ОТПЕТОВ: – А как же я писателем объявлюсь, если отродясь ничего не сочинил?
ЭЛИЗАБЕТ: – Не сочинил, так сочинишь, или сам, или с божьей помощью, как говорится в библии – «Хильфготт»!
ОТПЕТОВ: – Да я даже не знаю с чего оно начинается!
АНАМАЛИЯ: – Все начинается с нулевого цикла. Котлован у нас считай, готов – это наша идея и как бы план. Сейчас мы в него и фундамент положим…
ОТПЕТОВ: – Чтой-то я все-таки никак в толк не возьму, на что мне все это сдалось, и какая мне с этого капитальная выгода?
АНАМАЛИЯ: – Я же тебе сказала, пока дойдешь до степеней – в старцы запишешься, – на общих основаниях что в миру, что в духовности приходится матценности производить, или, иначе говоря, – вкалывать с минимальным покрытием телесных потребностей, от чего я тебя избавить решила. Чтобы тебя на производстве матценностей заметили, надо кишки на клубок вымотать, а когда пишешь, тебя сразу видно, тут отдача очень быстрая. Мне один клиент, – который сам из пишущих, – всю эту науку за одну ночь преподал. Я ему уже и все удочки закинула, – обещал помочь, как только от тебя первая отдача пойдет. Да мы, чтобы тебя продвинуть, никакого темпераменту не пожалеем! Клиент же у нас разный имеется, и все больше с положением… А для женщины чего не сделаешь, особенно не для жены… Так что покровитель всегда тебе обеспечен.
ЭЛИЗАБЕТ (поет): – Покровитель… покрыватель… покрователь…
АНАМАЛИЯ: – Лизон! Это не есть гут при ребенке касаться профессиональных вопросов!
ЭЛИЗАБЕТ: – Не буду, не буду, уж и пошутить нельзя!
АНАМАЛИЯ: – Сейчас никакие шутки, а решение серьезной программы.
ЭЛИЗАБЕТ: – Я сама знаю, о чем речь, и по тому, что в жизни видела, могу подтвердить, что если хочешь в люди выйти, то надо громче всех «аллилуйю» кричать – тут тебя сразу все и видят, а попробуй другой работой показать, что ты «за» – годы уйдут, да и то могут так и не заметить – вся жизнь пройдет в одной ишачке…
ОТПЕТОВ: – Это я понимаю, только боюсь – не сумею ничего, для писаний, я слыхал, специальный талант требуется…
ЭЛИЗАБЕТ: – Так ведь сколько народу на свете пишет, и писанием кормится, что ж у всех у них талант? Да на такую ораву Господь никаких талантов не напасется! Большинство горбом берут, трудом усидчивым.
ОТПЕТОВ: – Значит и тут вкалывать?
АНАМАЛИЯ: – Отдача в любом деле нужна: ты ему отдаешься, а оно тебе доходом отдает. Тебе же и переключаться нетрудно будет – все писатели с шести утра и до двух сочиняют, а ты на своем свечмаше вкалываешь с пяти до пяти. Вставать и то на час позже станешь, и с заду три часа снимется, да и работенка не пыльная – и в тепле, и без коллектива. Правда, поначалу с двойной нагрузкой поживешь, но я так думаю, что это ненадолго, потому что, как себя заявишь, мы тебя двойной тягой к знаменитости потащим с клиентурой совместно.
ОТПЕТОВ: – А сейчас-то, мути, что я должен делать?
АНАМАЛИЯ: – Осваивать производство, как свечной промысел осваивал.
ЭЛИЗАБЕТ: – Технику отрабатывать!
ОТПЕТОВ: – Почему технику, если это писание?
ЭЛИЗАБЕТ: – Да нет, техника не в смысле машины там, механика всякая, а как умение к ремеслу. В каждом деле есть своя техника, вот даже и в нашем…
АНАМАЛИЯ: – Лизон! При ребенке…