– «Мы, нынешние люди, любим слово «большой». Гордимся, если наша родина – большое государство, если у нас большой флот, если мы выращиваем крупные апельсины или картофель. Мы любим жить в миллионных городах и хотим после смерти почивать на большом кладбище. Гражданин древней Греции, услыхавший бы все это, не мог бы ничего понять. Идеал греков был – умеренность: большие размеры не производили на них впечатления. Любовь к умеренному властвовала над греком в течении всей жизни – от колыбели до могилы. Она оставила свой отпечаток на греческой письменности, отразилась в небольших, но совершенных храмах, в одежде мужчин и в кольцах и браслетах женщин. Умеренность повлияла и на образ жизни, и на язык, и на сам склад мышления этого народа, воодушевляла множество людей, толпившихся в театрах и заставляла их освистывать каждую пьесу, нарушавшую этот неписаный закон здравого смысла и хорошего вкуса.
Греки были свободными гражданами сотен независимых городов, самый большой из которых – меньше любого нынешнего поселения. Когда, например, их современник, житель города Ур, заявлял, что он вавилонянин, это понималось как встреча с одним из миллионов поданных царя той страны. Когда же грек гордо заявлял, что он афинянин или фиванец, он видел перед собой маленький городок, где признавался только один государь – воля народа, каждый представитель которого одинаково богат и одинаково беден. Все важные государственные вопросы решались на рыночной площади, куда собирался весь народ. Выбранный в председатели собрания один из старейшин давал возможность каждому высказать свое мнение. Власть председателя оканчивалась с закрытием собрания, таким образом, греки были первым народом, сделавшим попытку в трудном деле самоуправления. Население Вавилона, Ассирии и Египта – часть «большой толпы»: отдельная личность терялась там среди множества ей подобных. Грек же наоборот – всегда сохранял связь с окружающей средой. Он навсегда остался частицей маленького города, где все знали друг друга. Ему было известно, что соседи следят за каждым его шагом. Что бы он ни делал – писал ли драмы, ваял ли мраморные статуи или сочинял песни, греческий художник не забывал, что его работа предстанет перед судом всех свободных жителей его города, а каждый из них – утонченный знаток и ценитель. Это заставляло его стремиться к совершенству, которое, как его учили еще в детстве, невозможно без умеренности. Это была строгая школа, в которой каждый ученик – у всех на глазах и обязан оставаться всю жизнь отличником: умелым мастером, хорошим человеком, достойным гражданином. Потому и создали греки шедевры искусства, непревзойденные впоследствии никем. И чудо это было совершено в маленьких городах-государствах, по-современному говоря, в городах-общинах, или, еще более точно, – городках-коллективах»…
А теперь послушайте, чем все это кончилось…
«В четвертом веке до рождества Христова, покорив мир, Александр Македонский решил облагодетельствовать его достижениями греческого гения. Он начал переселять греков из маленьких городков, где этот гений до той поры процветал, в царственные новопостроенные города своего нового государства, надеясь, что здесь этот гений даст новые, еще невиданные плоды. Но греки, исторгнутые из привычного мира, где они каждый день видели совершенные храмы, где царили шум и острые запахи кривых улочек, быстро потеряли свою жизнерадостность, а вместе с нею и необычайное чувство меры, вдохновлявшее их руки и умы, когда они трудились над своими творениями, коим предстояло навеки прославить их маленькие свободные города. Они превратились в ремесленников, довольствующихся созданием второстепенных произведений. В большом государстве многие люди стали позволять себе то, чего никогда бы не позволили в маленьком городке-коллективе: быть неумеренными, неумелыми мастерами, дурными людьми и посредственными гражданами. Старые города Эллады, став частью большого государства, потеряли свою независимость и свою зоркость и не могли больше отличать хороших людей от дурных. И тогда древний греческий дух умер, чтобы никогда больше не воскреснуть, а вслед за тем вскоре погибла и сама империя Александра Македонского, вознамерившегося облагодетельствовать человечество, но забывшего, что сила государства в высоком духе коллективизма его граждан, таком могучем и таком хрупком»…
Ну, теперь все всё поняли?
ТРЕТИЙ ИНОК: – Чего же тут непонятного, вот так же и Палестина погибла, когда рухнул Иерусалим… Там тоже хорошего Человека от дурных не отличили…
ВТОРОЙ ИНОК: – Кого ты имеешь в виду?
ТРЕТИЙ ИНОК: – Разумеется, учителя нашего, Иисуса Христа!
ПЕРВЫЙ ИНОК: – Это из-за него одного только и все государство погибло?
ТРЕТИЙ ИНОК: – Ясное дело! Государство из-за одного человека рухнуть может…