АНАМАЛИЯ: – Уклон, это тоже, между прочим, подъем, только с отрицательным знаком, а минус на минус все равно со временем дадут плюс. Ты, Лизон, меня с мыслей не сбивай, я и так с большим напряжением все продумала… Значит, не зарываться и на классиков не засматриваться – непосильных задач себе не ставить, во всяком случае, пока не займем нужных для того высот, а это еще не так скоро состоится. Сколько было пишущих? Тьма! А сколько осталось? Много меньше! И сколько среди них больших величин? Пшик! Выходит, что вероятность выбиться в крупняки ничтожно мала, а посему нечего и морочить себе мозги. Пусть этим занимаются фанаты и бессеребреники, а для нас главное – создать на литературной основе материальную базу. Вот, на это ты, сын мой, жми и дави. И к моменту славы тоже подходи с прагматическим реализмом. Есть слава земная, а есть небесная, и последняя нам совершенно ни к чему, потому что нам от нее не будет не только никакого профиту, но мы об ней и не узнаем никогда, а коли так, то чего ради за нее корячиться? Так что ты на небесную славу начихай – нехай этим дураки юродивые льстятся. А земная слава всегда деньгам сопутствует, во всяком случае, далеко они друг от друга не ходят. Так что, если держишь одной рукой первое, то другой можно поймать и второе. Вот и выходит, что в этом деле лучше всего стоять посередине, и вообще середняком в литературе быть наиболее выгодно со всех сторон – те, кто выше, обычно, плохо кончают, покупая свою классику за счет голодания, гонений, а то и жизни, а те, что толпятся на самых нижних ступеньках, хотя и доживают до глубокой старости, но дни свои влачат в глубокой бедности, утешаясь лишь своим удовлетворенным честолюбием, которому главно льстит удостоверенный романтический титул – «писатель», хотя за этим словом, если разобраться, кроме восьми букв ничего не имеется. Тысячи таких числящихся в писателях индивидуальностей могли бы запросто поступить куда-нибудь на службу и не мучить себя и своих домочадцев дурацкими сочинениями, не дающими ни имени, ни сытости. Но на службу их палками не загонишь, не только что женскими слезами и голодными детями. Зато середняк – это стальной легион литературы, который хоть и не претендует на Олимпы, но уж в своей равнинной плоскости незыблем и несокрушим. Не даром же говорится – «Золотая середина»…
ОТПЕТОВ: – Я, мути, что-то не совсем усваиваю, почему она золотая – что стальная и несокрушимая, – это мне понятно, а вот золото откуда берется?
АНАМАЛИЯ: – Как откуда? Я же тебе уже раньше объясняла, что для нашей практической веры главным достоинством считается умение хорошо делать дела. А золотая середина есть во всем, и если ты умеешь делать дело, то тебе ничего не стоит обшелушить все, что прикрывает снаружи эту середину, а золотцо-то, что внутри, прибрать к рукам. Только умей смотреть в корень. Тот же, кто смотрит в корень, всегда сумеет взять заключительный аккорд…
ОТПЕТОВ: – Это, мути, опять для меня какая-то новая сложность – музыка-то тут причем?
АНАМАЛИЯ: – Музыка тут совершенно не при чем, – в литературе аккорд, как и в некоторых других профессиях, понятие денежное, идущее от бухгалтерского положения об аккордной оплате.
ЭЛИЗАБЕТ: – По-моему, бухгалтерия тут не обязательна, я, например, всю жизнь аккордно получаю, и безо всякой бюрократии.
АНАМАЛИЯ: – Ты, Лизон, мне дитя не путай! Не при всякой же индивидуальной работе можно получать из рук в руки, – в литературе, при том же принципе труда, без финорганов дело не обходится – учет там другой – не производительный, а от листажа, что без подсчета не проходит… Тут даже как раз наоборот – из рук в руки брать никак нельзя, если только хочешь и денег набираться и ворочать литературу по крупному. Поэтому ты, сын мой, с людей никогда не тяни – на людях много не наживешь, по себе знаю…
ОТПЕТОВ: – А с кого же брать-то?
АНАМАЛИЯ: – С казны, разумеется.
ОТПЕТОВ: – Возьмешь с нее, когда ее законом охраняют!
АНАМАЛИЯ: – А ты законно и бери, умному человеку против закона грести совсем не обязательно. В казне и без того все так хорошо предусмотрено, чтобы умному человеку взять. Не зря же в ней и вторую статью придумали – не только «приход», но и «расход».
ЭЛИЗАБЕТ: – Да уж статей у них хватает… А ты, сестра, и вправду стратегиня – ишь, как раскинула – по всем статьям все разнесла…
АНАМАЛИЯ: – Разнесешь, когда родному чаду путь на большую дорогу прокладывать проходится, тем более, что по династии он от папы с мамой профессию перенять не может…
ЭЛИЗАБЕТ: – Ну, насчет мамы, это уж точно, а папина-то ему вроде не заказана.
ОТПЕТОВ: – Нет уж, увольте – папенькина профессия, как я понимаю, гарантирует недосягаемость только при твердой и вечной власти, а то получится как с самим папенькой. Лучше уж в писатели, хотя оно и большая нагрузка на мозги.