– «В небольшой сельский приход, носящий название «Павлиний источник», где запущена музыкально-песенная работа, присылают для оживления ее молодую скрипачку, или на местном диалекте – скрипуху», – читаем мы в первой же авторской ремарке. Далее, с вашего разрешения, мы попытаемся рассказывать уже своими словами.
Новоприбывшая Скрипуха – кроме ремарки автор везде ее пишет с большой буквы – производит на «мужское поголовье» «Павлиньего источника» (термин автора) крайне благоприятное впечатление, и каждый норовит завязать с ней более или менее серьезный флирт, чего бы мы никак не сказали о женской части списка действующих лиц. Приехавшая вслед за Скрипухой ее мамаша так зорко блюдет свою дочку, что ухажеров на первых порах берет оторопь, и лишь после того, как выясняются подробности Скрипухиной прежней личной жизни – муж у нее однажды уже был, да сплыл по причине лютого коварства: сбежал с заезжей русалкой – ухажеры наваливаются на нее с новой силой, как женихи на Пенелопу, в чем просматривается общая судьба соломенных вдовиц в историческом разрезе. В приходе идет жуткий захлест любовно-ревностной лихорадки, в которую впутывается все больше и больше народу, отчего хозяйство стремительно приходит в запустение, и начинается столь же стремительный, хотя и закономерный, падеж павлинов, которые до Скрипухи были не только в центре внимания, но и составляли главную статью дохода и пропитания местного населения, промышлявшего изготовлением украшений из павлиньего пера для удовлетворения ритуальных надобностей чуть ли не всей Патриархии. На этой тоскливой ноте и заканчивается действие первой пьесы. Но вслед за ней появляется с невероятной быстротой ее продолжение под названием «Скрипуха за морем». Содержание этой пьесы, несмотря на заковыристое название, мало чем отличается от предшествующей, только к музыкальным обязанностям Скрипухи теперь прибавились и заботы по восстановлению женского поголовья павлиньих несушек, для чего она приняла на себя груз руководства крупной фермой, находящейся однако не в самом приходе, а за морем, которое к тому времени построили и заполнили водами протекавшего здесь ручья с известным нам именем – «Павлиний источник». Личная же жизнь Скрипухи по-прежнему проходит неотрегулированно по причине скованности нерасторгнутым браком с мужем, обретающимся в перманентных бегах. Она честно пытается склонить свою благосклонность то в одну, то в другую сторону, но этому неимоверно препятствуют скандальные ситуации, возникающие по причине подбрасывания не по адресу подметных писем, производимого безымянной, но отнюдь не безвредной делопутной бабкой, внедрившейся в местную почтовую контору и вскрывающей всю заморскую корреспонденцию, циркулирующую между Скрипухой и оставшейся на противоположном берегу рукотворного моря неутоленной частью ухажеров. Но павлины в неволе размножаются намного медленнее, чем дохнут, и Скрипуха вносит смелое предложение – скрестить их с домашними индейками, чем повысить хлипкую жизнестойкость и яйценоскость деликатных представителей подсемейства радужноперых. Инициатива Скрипухи поддержана сверху – ей даже прислал поздравительное письмо сам глава хозслужбы Епархии, в которую входит приход «Павлиньего источника», и, как сообщает нам автор, получено указание поставить Скрипуху во главе всего павлиньего хозяйства. На этой мажорной ноте эстафету Скрипухиных дел принимает следующая пьеса – «Индейские павлины «, где уже во всю ширь разворачивается гибридная работа, и поголовье быстро растет, стараясь не отставать в своем расплоде от темпа бодрых мелодий, которые главная героиня не забыла включить в трансляционную сеть, имеющую ответвления в каждое помещение прихода, включая, разумеется, и здания птицеферм…
В четвертой пьесе речь пошла о мясопоставках, видимо, Антоний Софоклов сам забыл, что приходу было поручено не животноводство, а производство ритуальных украшений, но как бы там ни было, только автор к этому моменту целиком погрузился в судьбу индеек, почти позабыв о самой Скрипухе, и человечеству, вероятно, так и не удастся узнать, как сложилась ее семейная или хотя бы личная жизнь, потому что едва Антоний Софоклов вошел во вкус своей «Скрипухни», как сменилась ситуация, и уже никто не захотел ставить даже эту четвертую пьесу. Театр «На Обрате» бросил ее на второй или третьей репетиции, а когда автор попытался запротестовать, его деликатно, но недвусмысленно спросили:
– Доколе?..
Тут бы, пожалуй, самое время и нам задать себе тот же вопрос, но для того, чтобы полностью его закрыть, нам придется осветить еще один, пусть и маленький, но, как нам представляется, немаловажный момент, или даже правильнее сказать, компонент «Скрипухни», о котором мы только вскользь упомянули, а именно – о музыкально-песенной работе Скрипухи в гуще народных масс.