Далее процитирую то, что я тогда написал, но не успел обнародовать – это же предназначалось для Второго вступления во Вторую книгу, и вступление это должно было быть «Булгаковским». Обращался я в нём напрямую к Алексею Ивановичу Кондратовичу, тогда еще живому и деятельному.

(ИЗМЕНЕНИЕ ШРИФТА – здесь и далее я подчеркиваю, что это было написано еще в начале 1980-х годов).

«Вот Вы признаете, что Тургенев в Кармазинове не доказан… А теперь посмотрите, как не Достоевский Тургенева, а Тургенев Достоевского изображал «в художественном произведении, да еще при жизни этого лица». Вот эпиграмма И.С.Тургенева – «Достоевскому»:

Витязь горестной фигуры,Достоевский, милый пыщ,На носу литературыТы вскочил, как яркий прыщ,Хоть ты новый литератор,Но в восторг уж всех поверг:Тебя хвалит император,Уважает Лейхтенберг.

Не знающих, кто такой Лейхтенберг, я, за неимением времени, отсылаю к Брокгаузу и Ефрону, а остальным сообщу, что приведенная эпиграмма напечатана в девятом томе собраний сочинений Тургенева, вышедшем в 1898 году, уже после смерти его (С.-П. изд. А.Ф. Маркса).

Думаю, что она не очень огорчила Достоевского, которого к этому времени тоже не было в живых, и которому была известна первая, значительно более бранная редакция. Та, что Вы только что прочли, была сильно сокращена и несколько смягчена составителями указанного издания.

А вот первая публикация сделанная еще в 1846 году самим Тургеневым и названная им – «Послание Белинского к Достоевскому» (что тоже не очень прилично). Не поленюсь и приведу ее целиком.

Витязь горестной фигуры,Достоевский, милый пыщНа носу литературыРдеешь ты, как новый прыщ,Хоть ты юный литератор,Но в восторг уж всех поверг:Тебя знает император,Уважает Лейхтенберг.За тобой султан турецкийСкоро вышлет визирей.Но когда на раут светский,Перед сонмище князей,Ставши мифом и вопросом,Пал чухонскою звездойИ моргнул курносым носомПеред русской красотой,Как трагически недвижноТы смотрел на сей предметИ чуть-чуть скоропостижноНе погиб во цвете лет.С высоты такой завидной,Слух к мольбе моей склоня,Брось свой взор переловидный,Брось, великий, на меня!Ради будущих хвалений«Крайность, видишь, велика»Из неизданных творенийУдели на «двойника».Буду нянчиться с тобоюПоступлю я, как подлец,Обведу тебя каймоюПомещу тебя в конец.

Вот такой вот стишок… Вы, конечно, можете сказать, что они друг с другом сводили счеты, но тогда почему Вы вините одного Достоевского, а страдательным лицом делаете Тургенева?

Кстати, не все усматривают в приведенном случае вину Достоевского. Вот, например, один из наших современников, исследователь Булгакова Игорь Бэлза пишет так: «Поистине глумятся» Бесы» отчаянными словами», глумятся даже над Тургеневым, саркастически высмеянным в образе Кармазинова…»

И я что-то не слыхал, чтобы кто-то порицал Тургенева за его эпиграмму.

Теперь насчет «прямого общего врага» – что прикажете под этим понимать? Это что – «враг народа»?? – раз общий – выходит народа… Но ведь это пройденный этап! А почему Вы терпите Отпетовых и Афишкиных? Это же по Вашей епархии? Это что, не общие враги? Ну, если не народа, так ведь литературы? Не так ли? Они ведь на нее пятно кладут! Я имею в виду литературу в буквальном смысле, а вот какой смысл вкладываете в это слово Вы, когда пишете: «Не потому ли наша литература всегда с этическим неодобрением относилась к такого рода попыткам»?

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже