Карьера Отпетова полностью

КОНДРАТОВИЧ: «А речь в романе идет о литературных нравах, о карьере одного из «сочинителей». Поскольку автор вовсе не чужд гротеску, напротив, использует все его возможности, то эти нравы и эта карьера действительно приобретают характер чуть ли не дьявольский, невероятный, фантастический, невозможный. И, однако, как свидетельствует роман, не только возможный, но вполне реальный. В этом смешении реальности подлинных фактов, о чем автор прямо предупреждает вас: «Хочу заранее предупредить, что многие вещи, с которыми здесь столкнется читатель, покажутся ему очень знакомыми, он тотчас же узнает в них «дней текущих анекдоты», смешении их с гротесковой преувеличенностью, чаще всего карикатурностью – вся соль романа, острого бичующего то, что, увы, в литературной жизни нашей встречается».

Повторю уже приводившуюся фразу:

«Но тут же обнаруживается и одна особенность романа: он всем своим сатирическим пафосом направлен не столько против определенного явления в литературной жизни, сколько против определенного лица»…

И далее, как уже было показано выше, идет целый список «неугасимовцев». Так против определенного лица или ряда лиц? Вот в чем вопрос…

Следующая претензия:

КОНДРАТОВИЧ: «Впервые в литературной практике приходится сталкиваться и с пародированием всей поэмы героя. Именно всей. С небольшими авторскими ремарками Кривоносов переводит на язык пародии огромную поэму «Чао»…».

Тут у Кондратовича неточность – поэма «Чао» – это как раз и есть пародия, переводится же совсем другая.

А может, это и хорошо, что «в литературной практике» что-то обнаруживается впервые?

Вот один мой приятель не поленился и установил, что поэма «Чао» значительно уступает прототипному сочинению в размахе – в нем, например, не семнадцать глав, а только семь, и 1206 строк вместо 3922-х, то есть, меньше чем в поэме-первооснове в 3,2520729 раза (мой доброхотный комментатор человек дотошный и любит абсолютную точность). Он также обнаружил, что и страниц они занимают соответственно 48,24 против 109-ти – непропорциональность листажа он объяснил большей убористостью печатного набора в сравнении с машинописью… Приведена им и еще одна цифра – практически непроверяемая: как он утверждает, читать поэму «Чао» в 13 раз легче, чем «ту»… Тут у нас с ним даже спор вышел – считать ли поэму «Чао» самостоятельным, оригинальным произведением или пародией на «ту»? Разительное сходство в форме и в содержании, а также серьезный тон обоих сочинений наводят на мысль, что перед нами не пародия, а нечто совершенно иное… По поводу же объема мой приятель выразился так: «Это форма пересказа, что зовется парафраза, жаль не всякий пересказ можно втиснуть в пару фраз». – И добавил: – «Кому не под силу, может через поэмку и перескочить».

И прошу учесть, что в первооснове она издана многотысячными тиражами – уже к миллиону подперла, а ведь ни один критик по сему поводу караула пока что не проорал! Причем, если «Чао» еще можно принять за шутку перефразника, то в «той» поэме вся дичь преподносится на полном серьезе… А ведь Кондратович в нашем приватном разговоре сказал, что эту софроновскую «Поэму прощания» он когда-то читал… Как я понимаю, всю… Вот и пойми его…