ТУРКОВ: –
Вывод: не рекомендуют публиковать мое сочинение…
Я не мог избавиться от впечатления, что читаю одну и ту же рецензию.
Вот он, социалистический реализм в лучшем его виде – применительно к подлости…
Как тут не вспомнить слова Булгаковского Мастера:
«Что-то на редкость фальшивое и неуверенное чувствовалось буквально в каждой строчке этих статей, несмотря на их грозный и уверенный тон. Мне все казалось, – и я не мог от этого отделаться, – что авторы этих статей говорят не то, что они хотят сказать, и что их ярость вызывается именно этим»…
А ведь благодаря этим теоретикам литературы и искусства и процветали Отпетовы и им подобные! И они палец о палец не ударили, чтобы противостоять этим «корифеям» советской литературы, а стоило мне возвысить свой голос для обличения не столько моих прототипов, сколько этого явления в целом, как они же на меня и обрушились со своих теоретических позиций…
Ишь, как они разрассуждались, разразглагольствовались – призывая меня бороться с этим явлением цивилизованными средствами этого же самого социалистического реализма, не переходя на личности… Сами-то они что сделали на этом поприще? Да абсолютно ничего! А я вот с отпетовыми врукопашную схватился, и потому имею право гвоздить их теперь Словом, между прочим, предварительно отгвоздив Делом!
Первоначально я предполагал, что эта книга будет предназначена только для творческой интеллигенции, но, пропустив ее через разных людей – самых различных профессий и положения на социальной лестнице – увидел, что она годится для всех, кто умеет читать не только саму строку, но и то, что под ней. Вообще-то – нужен массовый читатель, тогда можно судить окончательно.
Еще тридцать лет назад я написал следующие строки:
«В одном я уверен – мой долг продолжать писать. Многие торопят – хотят узнать, что будет дальше. Кое-кто просит прочитать по второму разу, а некоторые уже и прочитали»…
Я полагал, что ее прочитали примерно человек двести. Но это, оказывается, весьма относительно – недавно я получил письмо от Жанны Литвак из Сан-Франциско – вот что она пишет:
«Кстати, в свое время КО прочитало (и слыхало о нем) гораздо больше народу, чем вы думаете. Наш сотрудник по ВНИВИ (Всесоюзный научно-исследовательный витаминный институт) как-то в восторге рассказывал, что ему дали почитать КО на вечер, так что вы даже приблизительно не знаете, сколько у вас было тогда читателей».
Ай да Витамины, ай да молодцы! Вот и поди знай, где шляется твоё дитя…
Между прочим, у меня есть колоссальное преимущество перед другими пишущими – не профессионал я в этом деле, не зарабатываю писанием хлеб насущный, а посему могу себе позволить то, чего они не могут – резвиться без надежды быть напечатанным и при этом без опасения умереть с голоду…
Главное – я от этой работы получаю удовольствие, прочитал и читаю груду литературы, и хотя бы свой собственный кругозор расширял – за несколько лет узнал больше в таких важных областях, как философия, политика, история, чем за всю предыдущую жизнь, или перемножил одно на другое?
Может быть, я и сложно пишу, и не все меня понимают.
Так человек несведущий не замечает явной подтасовки в моих рассуждениях по поводу цитаты – «В начале было Слово…» и т. д. Там трактовка дана навыворот – для развития нужной мне концепции, хотя на вид все вроде бы логично:
«Ай-яй-яй! – воскликнул артист. – Да неужели же они думали, что это настоящие бумажки? Я не допускаю мысли, чтобы они это сделали сознательно».(слова Воланда из романа «Мастер и Маргарита»).
Аукнуться же это должно было в конце второй книги и опять же в нужном для меня смысле. И таких «темных мест» в романе немало, почему я и сказал во вступлениях, что с этим Хароном надо ухо держать востро. Тут много чего напрятано, и кое-кто из внимательных читателей это ухватил. В искусстве вообще все не так просто, ведь для многих слушателей диссонансы Шостаковича и Прокофьева, я уже не говорю о Бела Бартаке, так и останутся неорганизованными шумами, и с этим ничего не поделаешь. И поверять алгеброй гармонию тоже опасно, как красиво оно ни звучит. Я вот даже стишок накрапал, для третьей книги предназначавшийся, именно там он должен был прозвучать к определенному месту: