От стр. 84 и дальше идёт сцена в прививочном пункте. Это не выдумка, это действительно было. Софронову надо было ехать в какую-то жаркую страну, и надо было делать прививку. Так он вместо себя послал на прививку своего прихлебателя. У меня в романе он числится Черноблатским. «Заместитель» Софронова по прививке страшно боялся уколов, но деваться было некуда, и он пошёл делать не свою прививку, назвав себя Софроновым, т. е. подставил свою задницу за Софронова и не просто так. Это был человек, писать не умеющий, но были негры, часто опальные журналисты, которые на чём-то погорели, и их не печатали. А есть-то надо. И они за него писали всякие произведения и репортажи и всё, что угодно. И всё написанное ими публиковалось под его именем. Он оплачивал их труд, люди получали пропитание, а он славу. И таких людей было немало. Не будем уж говорить, что он в соавторстве с некоторыми огоньковцами выступал под своим именем на страницах журнала.
Стр. 88 Наш классик, который говорил, что прежде чем сесть работать, он идёт в сортир и хорошенько облегчается. Этот классик, между прочим, Алексей Толстой, но он говорил об этом немножко в других выражениях.
Стр. 88д. Тут написано, что один мой знакомый все свои сведения почерпывал в основном в сортире из обрывков газет, где он там чего-то вычитывал. И это действительно был один немецкий журналист, который говорил: «самые главные сведения я почерпываю в газетах, которые смотрю в сортире».
И далее с переходом на стр. 88е говорю об одном известном писателе, у которого в туалете стояла полка с книгами, которые он читал. Это действительно так – в доме Хемингуэя на Кубе рядом с унитазом полочка такая, этажерочка маленькая и там стоят книги его любимые, когда он там в сортире заседал, эти книжечки подчитывал. Т. е. это действительный факт. Я там даже снял этот интерьер. На той же странице говорится, что он ехал в печатный приказ или Догмат-Директорию. Печатный приказ – это отдел пропаганды ЦК, куда он время от времени наведывался. А Догмат-Директория – идеологический отдел ЦК, так сказать, партийная верхушка.
Стр. 89. Тут описывается сцена, как он садится в автомобиль. Это буквально списано с натуры, именно так он впихивался в автомобиль. Он был неимоверно здоровенный по своим размерам. Я просто неоднократно видел его усаживание в автомобиль. И я просто всё это описал.
Стр. 91. Здесь мне надо было сделать вместо редколлегии бредколлегию. Тут же я придумал слово бредума. Думы тогда не было, а было исторически у дьяков. У нас в быту не применялось. Так что я по тем временам придумал новое слово.
Стр. 93. «В корне пресекает малейшее недовольство и пессимизм, как, впрочем, и всякие попытки лихачества и удальства». Это я когда-то на Урале в автохозяйстве каком-то увидел, как на плакате было написано: «В корне пресекай всякое проявление лихачества и удальства». Я тогда записал, не зная зачем. Вот оно мне здесь и пригодилось. Вообще я тут довольно точно описываю их взаимоотношения, что они друг о друге думают, на самом деле они так и думали и даже говорили.
Прототипа Верова-Правдина нельзя было даже по выходным и праздникам отодрать от бумаги. Был такой старательный, что даже когда был в отпуске, попросил меня – я был у него заместителем, – чтобы я ему привёз в дом отдыха газету с какими-то директивами ЦК по поводу какой-то пятилетки, чтобы он успел понаделать из этого разных тем.
«Если делать, то делать по большому» – это такая была шапка когда-то в «Комсомольской правде» – так все считали, и я считал, а оказалось, что это было в газете «Советская культура» – заголовок статьи Веры Марецкой – «Мечтать по большому!». Эту ошибку мне поправил Олег Куприн…
Стр. 101 внизу. Поговорка латинская в русской транскрипции: фортуна нон феникс ин манус нон теннис. Это переделанная студенческая поговорка, где нон пенис, а не феникс.
Стр. 102. Ещё в Иноке её звали Толстоджапый вездеход. Инок – «Комсомольская правда»., где она до этого работала, и там её звали толстожопый вездеход. Но я её сделал толстоджапый, потому что к нам она поступила после Джапан, т. е. из Японии, где она жила какое-то время при своём мужике, который был каким-то начальником в посольстве или торгпредстве. Так вот, она была три года в Японии, а потом ещё три года в Остром Райхе, т. е. в Австрии. Т. е. в Австрии она побывала, но по-немецки так знала, что нужен был переводчик. Мне приходилось её переводить где-то в командировках. Так что тут ничего не сделаешь – такие уж были люди.
И где-то сказано внизу тут: «что плотник супротив столяра». Ну, это в «Каштанке» у Чехова было сказано. А дальше в конце идёт: «всё равно как что два пальца обсосать», а в то время было очень в моде выражение «всё равно как два пальца обоссать».